Мама не просто смотрит на моего отца. Она смотрит на отца, который направляется к моему брату. Брент еще не успел переодеться из бейсбольной формы, и, подходя к нему, папа ломает руки. Брент знал, что папа придет на выставку, но я понятия не имею, как он отреагирует на встречу. Я думала, я их друг другу представлю.
Папа тихонько хлопает Брента по плечу, и тот оборачивается. Понимая, кто перед ним стоит, Брент каменеет, но все равно протягивает руку для неуклюжего рукопожатия. Жаль, что я не слышу, что они говорят. Как же они похожи. Всем в зале происходящее, должно быть, кажется самым обычным разговором отца и сына, но никому и в голову не может прийти, что это их первый разговор за четырнадцать лет.
Я дотрагиваюсь до маминого плеча, и она вздрагивает.
– Я думала, что ты сегодня не придешь, и…
Объяснения не нужны. И так понятно, что произошло.
– Понятно.
– Ты злишься?
Мама отвечает не сразу.
– Точно не знаю. Кажется, да.
– Ох. – Мы обе наблюдаем за беседой на другом конце зала. – Как думаешь, подойти к ним?
– Думаю, не надо. – Мама приглаживает волосы, словно пытается показаться еще более собранной, чем обычно. – Они все равно подойдут сюда посмотреть твои картины. Тогда и разберемся.
Наверное, она хочет дать им время поговорить, но мне не терпится услышать, что там у них происходит.
– Отлично, а вот и они. – Мама закрывает глаза, как будто собирается перед битвой. Как вести себя в такой ситуации? Я представления не имею.
Я жду, когда они подойдут поближе, а потом спрашиваю Брента, как игра.
– Выиграли. Четыре – ноль.
– Круто.
Мы оба неловко поглядываем на своих родителей.
– Как твои дела, Генри? Все ли хорошо?
Мама потрясена, но я не имею ни малейших сомнений: она будет держать лицо.
– Я отлично, Мэгги. Ты прекрасно выглядишь.
У папы взгляд мягче, чем у мамы.
– Да. – Мама разглаживает платье. – Стараюсь выглядеть презентабельно, все-таки такое событие.
– Ты никогда не бываешь непрезентабельна.
К нам подходит Элла с пачкой крекеров. Никогда я не была так рада ее видеть.
– Перекусить не хочешь? – спрашивает Элла. – Су дала мне поручение раздавать это посетителям. – Тут она замечает мою маму. – Ой, здравствуйте, миссис Кордова. Я не знала, что вы придете.
Мама сдержанно кивает.
Элла переводит взгляд на папу и открывает рот, когда до нее доходит, что тут происходит.
– Не может быть. Вы мертвый отец Натали? Добро пожаловать назад, сэр. – Она передает мне пачку снеков и протягивает папе руку. – Я очень рада, что вы не умерли.
– И я тоже, – отвечает он и смотрит прямо на меня. – Умереть было самой большой моей ошибкой в жизни.
– Так и запомню: смерти нужно избегать любыми способами, – говорит Элла. – Спасибо за совет. – Она снова поворачивается ко мне. – Кажется, у вас тут очень эмоциональный момент. Я внезапно вспомнила, что мне нужно немедленно рассчитать параболические функции струи в питьевом фонтанчике.
– И мне, – отзываюсь я. – Давно об этом думаю.
Мама смотрит на меня просто испепеляюще.
– Пойду поздороваюсь с Таем, – говорит Брент. – Я еще не видел его работы.
Он и мои еще не видел, но в данный момент мы оба хотим оказаться как можно дальше отсюда.
Когда мы подходим к фонтанчику, Элла говорит:
– Чистосердечное признание: я насочиняла, что иду вычислять параболические функции. Не знаю, как это делать без линейки и специального калькулятора.
– Ничего страшного, – говорю я и делаю глоток воды. – Я даже не знаю, что такое параболическая функция.
– Правда? Это легкотня. – Элла включает фонтанчик и показывает мне, по какой траектории движется вода. Она говорит о силе тяготения, об алгебре, о многих вещах, которые, по словам учителей, пригодятся в жизни, но пригодятся они только Элле.
Мои родители разговаривают. С виду их общение выглядит напряженным, но пока ни один из них не выбегает из здания. Уже хорошо. Брент ловит мой взгляд, стоя у стены с картинами Тая, и мы оба пожимаем плечами, словно говоря: «Да, сцена диковатая. Ну а что мы можем сделать?» Мы продолжаем молча наблюдать за родителями.
Разумеется, мы не идеальная семья, о которой мечтала мама, но, по-моему, сейчас мы наблюдаем начало какого-то нового этапа. Возможно, родители никогда больше не сойдутся во взглядах и не будут друг для друга теми, кем были, но я все равно могу любить их обоих. И Брент тоже. Мы можем стать семьей нового типа. Такой немного абстрактной.
– Вот в общем-то и все, – говорит Элла. – Стало немного понятнее?
– Не то чтобы. Но знаешь? Это ничего. Ты моя подруга, так что, если мне понадобится посчитать параболические функции, я тебе позвоню.
– Согласна.
Сзади к нам подходит Джилл.
– Вот вы где. Су хочет, чтобы мы сфотографировались все вместе. Она выиграла специальную награду жюри!
– Отлично!
Я испытываю облегчение: наконец-то никакой неловкости и уроков алгебры. Все ученики собрались перед стеной с работами Су. Тай рядом со мной. Он держит меня за руку. Я вставлю это фото в рамку.
