С этими словами Главк погрузился в пучину и исчез. Музицировавший сын Эагра не сразу услышал голос вдруг снова проснувшегося корабля.
– Эй, на берегу! – прокричал тот несколько раз, точно не зная, кто рядом. Кифаред наконец-то прибежал. – Мне нужен Геракл, – сказал Арго. У него словно перехватывало дыхание: его доски еле слышно, но часто и при том все разом поскрипывали. Черные глаза нервно бегали из стороны в сторону.
– Геракл в поле, – отвечал Орфей, – он убирает хлеб. Там люди сейчас очень нужны.
– Ты слышал, что я сказал? – завопил корабль так, что несчастный кифаред вынужден был закрыть руками свои чувствительные уши. – Если бы я мог идти посуху, я бы тебя не просил! Ради богов, позови Геракла!
Делать нечего: Орфею пришлось бросить кифару и во весь опор гнать стоявшую неподалеку колесницу вглубь острова в поисках предводителя похода. Найдя Геракла и рассказав ему, в чем дело, сын Эагра примчал его вместе с мастером Аргом обратно к морю. По Арго было видно, что он весь извелся за это время:
– Геракл, – обратился он к предводителю, – я – корабль, и мне дано чувствовать то, чего не могут чувствовать люди. Сюда с запада движется несколько кораблей и, как мне кажется, с недобрыми намерениями. Прикажи Линкею неотрывно смотреть с возвышения вот туда, – Арго повел глазами в ту сторону, откуда, как ему казалось, приближалась угроза.
Так и сделали. Линкея отправили на стену западного поселения, и, действительно, вскоре он возвестил приближение кораблей с критскими парусами. Их оказалось десять. В иное время критские паруса не предвещали бы ничего плохого, а даже напротив, должны были бы означать помощь, но Геракл больше верил Арго, нежели уговорам опытного в сношениях с Критом Навплия. Было тот час же приказано всем с полевых работ вернуться в поселения. По десять повозок стояли у каждого из поселений, готовые перебросить защитников и защитниц туда, где будет опаснее всего: вооружались как мужчины, так и боеспособные женщины и девушки.
Наконец, становится ясно, что корабли идут атакой на западное поселение – именно атакой: как и сказал Арго Главк, они везли на себе вооруженных людей. Туда, в западное поселение, Геракл стягивает все силы. Вот враждебное войско вплотную подходит к незащищенной гавани, его воины торопятся высадиться и прыгают в мелкую воду, не дожидаясь причалов, и тут происходит странное и неожиданное даже для самих наступающих: корабли, едва высадив их, дают задний ход. Их окрики не имеют никакого действия – носы продолжают удаляться, разворачиваются и без тени сомнения уходят туда, откуда появились. Тогда в отчаянии эти люди бросаются на штурм. Становится ясно, что они – вовсе никакие не воины: большинство из них объято страхом. Единицы из них носят доспехи и умеют уверенно закрываться щитом. Их предводитель, пожилой, но крепкий седовласый мужчина, видя, что теряет людей сверх ожидания быстро, начинает призывать по имени владычицу острова. Он смотрит вверх, на стену, пытаясь найти ее лицо, но взгляд его встречает лишь мужские лица. При этом он успевает уворачиваться от сыпящихся на него градом со стены камней, но его умечивает в плечо своей стрелой лучник Фалер. К старику бросаются сразу несколько его товарищей.
Видя беспомощность неприятеля, Геракл приказывает прекратить обстрел. Критских парусов, меж тем, уже простыл и след.
– Мы больше не стреляем в вас и не бросаем камней в надежде на ваше благоразумие, – сказал со стены предводитель. – За Гипсипиллой уже послали. Через мгновение она будет.
Мгновение длилось чуть дольше, чем хотелось бы неприятелям. Носящей дитя женщине было нелегко заставить себя снова надеть доспех. Тем не менее, она, хоть и немного промедлив, появилась на стене в блистающей меди.
– Гипсипилла! – взмолился раненный старик, лишь только увидев ее. – Нас жестоко обманули! Будь милостива к нам и прими нас назад!
Он приказал скопившимся вокруг него воинам снять с его головы шлем. Уже сидевший на земле, он в знак покорности склонил голову. То же сделали и остальные.
– Ты их знаешь? – недоуменно спросил Геракл дочь Фоанта. – Кто они такие?
Гипсипилла тяжело и глубоко вздохнула, увидев множество умерщвленных врагов.
– Это наши земледельцы, – ответила она, опустив глаза. – Я сойду к ним. Прикажи еще раз, чтобы не стреляли.
– Тебе нельзя…, – попытался воспрепятствовать ей Геракл, но тут же был поставлен на место.
– Еще раз прошу, позаботься о том, чтобы не стреляли. Они будут говорить только со мной. Мельс, я спускаюсь к тебе! – крикнула она старику.
Гипсипиллу выпустили через ведшие в гавань ворота. Несколько сотен глаз неотрывно следили за ее спуском и переговорами. Она же держалась на удивление спокойно и через короткое время уже объявила об успехе:
– Отныне, – сказала владычица острова защитникам стен, – эти люди – наши друзья. Они разоружаются и будут жить у нас каждый в своем доме.
