Наутро написали письмо, из клетки достали вторую голубку, привязали к лапке свернутый папирус, с которым и пустили ее в небеса. Почувствовав свободу, она забила крыльями, взвилась в высь и вроде бы унеслась в направлении ахейских земель. Однако через несколько дней как всегда неожиданно подал голос Арго.
– Арг, Арг! – позвал он рано утром своего отца. Все, кто жил на Арго еще спали и были в страхе разбужены его криком. Арг мигом вскочил с настеленного на скамьях ложа и выбежал на верхнюю палубу. – Арг, что тут у меня? – повторил испуганный корабль.
– Да где же? – испуганно спросил ничего не понимающий спросонья мастер.
– Тут, на носу!
Арг как смог быстро обогнул лестницу, спускавшуюся под верхнюю палубу, и подбежал к носу, но едва успел остановиться, дабы не наступить на то, о чем, вероятно, спрашивал Арго.
– Вот так так! – воскликнул он.
– Что? Что там? – продолжал нервно дребезжать корабль. Мастер тем временем метнулся назад к лестнице.
– Скорее все сюда! – громко позвал он своих сожителей. По ступеням застучали босые ноги. Аталанта, Мелеагр, Орфей, Теламон, Пелей и Навплий в мгновение тоже стояли на носу и безмолвно смотрели себе под ноги.
– Это просто какой-то проклятый остров, друзья! – сказал, прервав долгое молчание, Орфей. – Не только люди, но и птицы сбиваются тут с пути. Надо немедля показать это Мопсу.
На полу, в том круге из деревянных обрезков, что сделала Афина, спокойно, не обращая внимания на толпившихся вокруг аргонавтов, вила гнездо чета белых голубей. У голубки на лапке болталась привязанная папирусная трубочка. Для гнезда это оказалось очень уютным местом. Арг объяснил все это, как мог, своему детищу.
– Мопсу мы, конечно, покажем, – добавил мастер. – Только кто теперь ему поверит? И еще, не забывайте, друзья, этот круг сделала гераклова богиня.
– Про богиню ты очень кстати заметил, Арг, – сказала Аталанта. – Мы ведь сколько с Мелеагром по здешним холмам ни бродили, ни одного голубя не видели. И откуда только он взялся?
– Хм, и вправду, нашелся ведь как-то! – пробурчал калидонец.
– Что делать с письмом? – поднял немаловажный вопрос опытный Навплий. – Еще попадет в руки, кому не следует.
– Я думаю так друзья, – сказал Арг. – Скоро она должна сесть на яйца. Тогда ее с кладки не сгонишь. Тут-то мы у нее письмо и изымем. Уж если не удалось в Иолк отправить, лучше мы оставим его здесь, на Синтии.
Построенное на носу у Арго птичье гнездо показали остальным аргонавтам и в их числе так же и Мопсу. Вопреки всеобщему ожиданию он предрек скорое отправление. «Если бы гнездо было свито где-то на острове, – говорил он, – это значило бы, что мы поселяемся тут навечно. А так, вероятно, скоро должны будем уйти.» Птицегадатель, к которому, казалось бы, после грубой ошибки не было уже никакого доверия, оказался на сей раз прав.
Братья Кастор и Полидевк, как и Геракл, слывшие сыновьями Зевса и смертной женщины, аргивянки Леды, поселились на Синтии в западном поселении. Вечерами, перед сном они любили иногда выйти за город и погулять – в лунную ночь даже без факела – по теряющимся среди холмов тропинкам и посмотреть с вершин на звезды. Но однажды по дороге на одну из вершин они заметили тропинку, уходившую настолько резко вниз, что иной человек не решился бы по ней пройти и днем: зиявший слева обрыв был не слишком глубок, но достаточен, чтобы исторгнуть у случайно оступившегося душу из тела. Любопытство заставило юношей свернуть с обыкновенного пути. Несколько раз споткнувшись и едва не поплатившись за излишнюю самонадеянность жизнью, они вышли на более пологий участок. Справа холм шел вверх отвесной стеной и сквозь почву проступали скалы.
– Тише! – прошептал тут Полидевк брату. – Слышишь, храпит кто-то?
Действительно, слышался очень-очень тихий, словно исходивший из-за какой-то двери, храп.
– Пойдем посмотрим, – тоже шепотом ответил Кастор. – Может это из наших кто.
– Пойдем! Только тихо.
Храп вроде бы сначала приближался, но затем вдруг стал удаляться. Братья решили, что наверное кто-то спит выше на холме и хотели уже уйти, как вдруг со стороны скал зашелестела, падая вниз, сухая трава. Обнажилась необычно ровная и очень холодная на ощупь, очевидно, обитая медью поверхность.
– Кастор, да это же дверь! – едва не закричал Полидевк, заметив выступающую ручку и отверстие для ключа. – Ну-ка давай дернем.
Взявшись вдвоем, они одновременно и резко, что было силы, потянули ручку на себя. Дверь лишь стукнула, сыграв на замке, но нисколько не подалась. Храп прекратился. Спавший наверное в самом деле находился внутри и теперь проснулся. Братья дернули еще раз. Изнутри раздался изнуренный мужской голос, сказавший что-то по-критски. Кастор и Полидевк переглянулись.
– Кто ты? – спросили они. Голос с заметным воодушевлением начал говорить по-ахейски, хотя и не без ставшего уже привычным для аргонавтов критского акцента:
– Неужели боги сжалились надо мной?! Не обманывают ли меня мои уши, что я слышу мужской голос?
– Нет, ты слышишь правильно! – ответили незнакомому критянину братья.
