– Ты, Клита, задала очень правильный вопрос. Дело в том, что кентавры, как, по всей видимости, и ваши землеродные, не живут семьями. Нам, конечно, трудно это понять, но мужчины и женщины живут у них совершенно отдельно. Все племя собирается вместе только в полную и новую луну, а так же, когда нужно срочно что-то всем сообща решить. В полную луну женщины выбирают себе мужчин, – именно так и не наоборот, – выбирают кто кого хочет, и у мужчины нет никакой возможности отказаться. У Фетиды было четыре дочери к тому времени, когда пелионские кентавры схватили меня и собрали по этому поводу общий сбор… Ах, да, я забыл сказать, что стоял перед всеми без охраны, привязанный к дереву. Так что никто кроме меня не мог видеть лица Фетиды, когда она рассматривала пленника и решала его судьбу. А решение давалось ей не без труда. Она должна была казаться грозной и предать меня смерти. Я наблюдал, как несколько раз она, подвигаемая долгом перед племенем, собиралась для этого с силами. Но в ней словно боролись два божества: лишь только одно из них – богиня горы – насупливало ее брови, как второе – Эрот – размягчало ее губы, и тогда напряжение уходило с ее лица, но потом богиня горы снова брала верх. Уже где-то год спустя Фетида мне рассказала, что на самом деле была в этот момент полностью в моей власти: если бы я вдруг улыбнулся, она бы расхохоталась… Честно сказать, я даже не знаю, с каким выражением лица смотрел на нее. Вроде бы я и понимал, что когда тебя на виду у всех привязывают к дереву, это не сулит ничего хорошего. С другой стороны, Фетида была так прекрасна, и еще эти ее сомнения… Толпа стала подгонять ее все усиливающимся ропотом, в ответ на который она повернулась к людям и что-то громко сказала, глядя в сторону вершины: «Богиня горы говорит: он жить с нами,» – перевела она мне, когда мы уже были какое-то время вместе. Я видел, как после меня, она, не задумываясь, без тени сомнения принесла с молитвой богине горы в жертву нескольких моих товарищей из Иолка. Мне, конечно, было безумно больно смотреть на это… Но время шло, и боль утихала. Война миниев с кентаврами быстро закончилась. Пелий в этой войне ничего так и не добился. Я помог своим новым соплеменникам. Образ действия миниев был мне понятен, и кентавры всегда опережали жителей равнины. Так я сошелся с Хироном. Как оказалось, тот вполне сносно говорил по-ахейски. Впрочем, и язык племени я начинал по крайней мере все лучше и лучше понимать. Хирон рассказал мне много интересного: например, что он предлагал уже не раз перейти к ахейскому образу жизни и перестать враждовать со всеми вокруг. В частных разговорах многие соглашались, но Фетида была против. Она говорила, что тогда погибнет защищающий нас лес, а вместе с ним и мы – мол, кроме нашего леса мы никому не нужны. Хирон заметил, что Фетида неравнодушна ко мне и просил меня забрать ее из племени кентавров. Тогда он мог бы, как ему казалось, произвести там перемены, которые считал необходимыми. Я был бы несказанно рад помочь старику, но Фетида всячески избегала меня и в полнолуние выбирала себе кого-нибудь другого. Спустя два полнолуния, я увидел во сне Полимелу. Она предстала мне стоящей будто бы на залитой солнцем заснеженной горной вершине в одежде кентаврийских женщин, и, хотя у нее, как у Фетиды, были темные волосы, ее обличье узнавалось легко. Она выглядела в этом одеянии немного нелепо и от этого казалась еще милей. «Посмотри на меня, – сказала она мне. – Ну чем я хуже ее?» «Ты хуже?» – спросил я, чуть не плача, и ответил со всей доступной мне страстью: «Да ты лучше! Во много раз краше и чище этой предводительницы кентавров.» «Спасибо тебе, Пелей, что не забываешь, – говорила Полимела. – Я тоже тебя помню и буду помнить всегда. Но все-таки, она лучше. Она… Ты только не смейся… Она умеет плавать так, как я не умею и уже никогда не научусь.» «Что за чушь?» – подумал я, проснувшись, о своем сне, но тем не менее рассказал его Хирону. Он хоть и был занят тем, что перекладывал соломенную крышу своего жилища, бросил дела и куда-то очень уверенно меня повел. Шли мы довольно далеко, сначала немного вверх, потом, перевалив через гору, вниз. Мы увидели море и стали спускаться к нему. Полагаю, это было где-то недалеко от того места, где мы в первый раз вытащили на берег Арго.
– Я видел там на скалах еле заметный дым от костров, – не преминул заметить Линкей.
