– А мертвые что, по-твоему, не люди? Им тоже обязательно всегда куда-нибудь нужно… Ну хоть пасти крылатых коней.
– Хорошо, я сделаю, как ты скажешь, – согласился царь. Он взял супругу за руки и продолжал смотреть ей в глаза, будучи не в силах оторваться. Она показала поворотом головы, что надо ехать. Только тогда Кизик принял поводья из ее рук и хлестнул ими лошадиные спины.
Дорога в гавань лежала между поросшим сосной пологим склоном Диндима и морем.
– И какую только тайну скрывает от нас эта гора? – сказала Клита. Она глядела направо. Перед ней проносились деревья и кусты, перемежающиеся с редкими сторожевыми постами. Дорога охранялась воинами Кизика на случай нападения землеродных.
– Клита, какая же там может быть тайна? Обыкновенная гора, наверняка не самая высокая. Вот твой отец говорил, что Ида, например, куда выше.
– Да я не о высоте говорю. Ты вспомни, о чем рассказывал вчера Пелей. Вот он на такой же горе нашел свою судьбу.
– Нашел – это как сказать. Одну он под той горой потерял, другую на горе нашел. Или та, первая, была не судьба? Да и вообще, неизвестно еще, чем эта история закончится – он ведь сам сказал.
– А я, вот, почему-то уверена, что у Пелея и Фетиды все будет хорошо. И сын их будет каким-нибудь героем.
– Героем? Это еще почему? – спросил Кизик с изрядной долей сомнения в голосе.
– Ну как почему? Ведь его мать – дочь Океана, – рассмеялась Клита. – А на самом деле я не знаю. Можешь считать, что я унаследовала отчасти дар своего отца и тоже кое-что могу знать наперед… ну по крайней мере сегодня.
– Да, сегодня тебе все удается! Так что не исключено, что именно сегодня в тебе проснулся и дар отца. Но гляди-ка, вот и гавань.
Путь был недолгим. Царская колесница взобралась на холм и уже неслась под уклон.
В гавани, тем временем, кипела работа. Люди под предводительством Амасиса раскопали каменное основание одной ноги Аполлона и прокладывали в земле проход, чтобы сдвинуть ее чуть дальше от частокола. Аргонавты отдыхали. Геракл давно ждал Кизика. Дело в том, что стрелы землеродных, воткнувшиеся в борт Арго, откололи от него куски досок, и эти места лучше было, пока есть такая возможность, засмолить. Так что сын Энея отправился сразу же по своим делам, а Клита стала смотреть, с кем бы из аргонавтов ей лучше в первую очередь побеседовать.
Впрочем, она заранее для себя решила, что сначала заговорит с Аталантой, и теперь ей тоже не пришло в голову ничего более подходящего – все же заговорить с женщиной ей было как-то сподручнее. Охотница из Калидона как раз только-только вышла с корабля, оставив на нем копье и переодевшись в короткое платье для бега, – даже в походе при малейшей возможности она продолжала тренироваться. Так, на Синтии она бегала каждый день от Арго до купальни и обратно. Клита решительно направилась к ней.
– Ты, верно, собираешься бежать? – спросила дочь Меропа. Женские платья для бегуний с одной лямкой на правом плече едва стали появляться в Троаде как раз, когда она покинула родину.
– Да, – сурово ответила Аталанта, осматривая в свою очередь необычное платье юной царицы долонов. – Хочешь со мной?
Предложение было для Клиты хоть и неожиданным, но весьма интересным. Она не была бегуньей, но тем не менее с радостью его приняла: ей показалось, что запах ее платья, пропитанного всевозможными ароматами, в лагере аргонавтов совсем не в почете, а с помощью бега это можно было исправить.
– А что, можно попробовать. Хоть я и не бегунья как ты… Где побежим? Вокруг частокола?
– А дорога там хорошая? Острых камней немного?
– Там постоянно повозки ездят. Должно быть хорошо. Я, правда, не пробовала…
– Ничего, попробуем вместе. Снимай сандалии.
Аталанта и Клита разулись, вышли на дорогу вокруг поселения и побежали. Видеть свою царицу бегущей было для стражников на башнях в новинку – у женщин в этих местах не было принято упражнять свое тело, а уж царицу и вовсе считали образцом кротости, не совместимым с представлением о телесной силе. Боясь вымолвить хоть слово, они наблюдали в тихом изумлении. Нападение землеродных в этот самый момент было обречено на полный успех.
– А как часто ты бегаешь? – попыталась спросить охотницу дочь Меропа, но та в ответ лишь поднесла указательный палец ко рту. Клита все поняла, но не расстроилась и продолжала бежать. После первого круга у нее как-то резко кончились силы. Она тяжело дышала, но, хотя сердце и грозилось вот-вот выпрыгнуть из груди, не останавливалась. Бег, пусть и немного через силу, приносил ей радость. Где-то на середине второго круга ее нагнала бежавшая уже третий Аталанта. Она остановилась чуть впереди юной царицы.
– Стой, – сказала охотница, дыша вполне ровно, будто на прогулке, – тебе больше не надо.
Клита остановилась, отошла в сторону с дороги и села на траву – она сильно устала, но светилась от счастья.
– Ты в порядке? – с некоторым волнением спросила, присев рядом на корточки, калидонянка.
– Да, – ответила изрядно запыхавшаяся Клита. – Но ты… ты сильна…
Клита все никак не могла отдышаться.
