«Хм… И опять это "что бы ни случилось", – подумала дочь Меропа. – Нет, что-то определенно будет.»
После Арго она направилась к предводителю похода Гераклу и повела его гулять вокруг частокола. Первым делом она расспросила его, как же ему, такому молодому и неопытному, удалось победить в битве опаснейшего врага. Геракл рассказал ей, как оказался в опасности быть выданным врагу и что в таком положении терять ему было нечего. Похвастался он и тем, что план его вышел в небывалой степени удачным: он не только, как хотел, разбил отправившееся на Фивы войско врага, но и сумел сверх ожидания хитростью взять Орхомен. Ну и конечно, не все сделал он сам: велика была и помощь отца, и фиванскому царю, поверившему в его план, он тоже был благодарен, равно как и вооружившему обезоруженный город богатому кекропийцу Феспию, с дочерью которого он расстался.
– Но почему расстался? – спросила непонимающим голосом Клита.
Гераклу тогда пришлось рассказать и о своей ссоре с Лином, о том как он оказался у кекропийца и как познакомился с Эрато, и как ушел от нее.
– Что вот просто так ушел? – снова спросила юная царица. Ситуация не стала для нее яснее.
Вместо ответа сын Амфитриона рассказал ей о последней встрече с дочерью Феспия, о том, что она замужем за его наставником и другом прорицателем Телефом.
– Так значит, ты что-то от меня скрываешь, и вас все же что-то связывает? – в очередной раз поинтересовалась Клита.
– Да, – ответил предводитель. – Во всяком случае, мне бы хотелось надеяться, что это по-прежнему так. Прости. И спасибо, что напомнила мне о ней. Знаешь, ведь и я, отправляясь в поход, принял на себя обязательства в отношении дочери царя Фив Креонта. И Эрато знает и об этом, и еще кое о чем…, и мы все равно каким-то непостижимым образом вместе.
Юная царица видела, что Гераклу трудно говорить. После Синтия он чувствовал перед дочерью Феспия куда большую вину, чем тогда, когда пренебрег ею после войны с Орхоменом.
– Ну хорошо, – сказала Клита, – давай оставим это. Тогда вот о чем я спросила бы тебя: я ведь правильно понимаю, что ты – будущий царь Фив?
– Такова воля Креонта, и она до моего отъезда была согласна с волей народа. Я готов принять царство.
– Тогда ты точно должен знать. Что бы ты посоветовал нашему народу? Как нам улучшить свое положение?
– Клита, я надеюсь, ты не собираешься за мной записывать, чтобы потом исполнять все шаг за шагом?
– Нет. Я послушаю и расскажу Кизику, а он как царь пусть уж и решает.
– Это хорошо, потому что я ведь вовсе еще не царь и государственных дел во всем размахе еще толком не вел, но все же… Вот смотри, мне кажется, ваша беда в том, что вы живете слишком уж как-то отдельно от всех. Вам надо теснее общаться с окрестными племенами. Благодаря твоему отцу и Энею у вас теперь хорошие отношения с Иллионом. Ну так ведь этим надо пользоваться. Иллион для вас – это выход в большие моря. Даже если выходить в большое море поначалу страшно, во всяком случае на Пропонтиде вы должны занимать подобающее вам положение. Если я правильно понимаю, вы живете примерно в середине этого небольшого моря, и ваш Диндим и окрестные острова – это прекрасное место для множества стоянок и гаваней. Ведь и с востока никто не может войти в Геллеспонт, не минуя вас и вот эти острова.
– Вот ты говоришь, Диндим… А ты представляешь, Геракл, что устроят землеродные, если чужие корабли будут останавливаться у нас каждый день? Будет просто-напросто война, в которой нам не победить.
– Понимаю… И это надо тоже как-то решать. Как не знаю. Даже сам Пелей, как видно, не знает… Но пусть так, пусть вам трудно вести большую торговлю на море. Но вот скажи, знаешь ли ты, кто ваши соседи на суше с юга и востока?
– Да конечно! Это большой народ мисийцев. Они нам и языком тоже близки, и ладим мы с ними хорошо, потому что и сами мы, и они тоже страдаем от бебриков.
– Но почему вам тогда не торговать у них троянскими вещами?
– Ой, а в самом деле! Ведь наладить такую торговлю не составило бы труда. У них почти нет поселений на море, поэтому мы, сколько можем, вымениваем у них медь, которую они добывают, на соленую рыбу…
– Но ведь в Троаде прекрасные вещи делают… От такой торговли с ними вы сможете иметь намного больше, чем сейчас.
Дальше Геракл заметил, что уж коль долоны и мисийцы имеют общего врага, имело бы смысл заключить долгосрочный союз с тем, чтобы либо покончить с врагом насовсем, либо принудить его к миру. Клита на это рассказала, что подобная попытка была предпринята еще до ее замужества, что ее отец пытался это дело устроить, но оказалось, что такого союза боится царь Иллиона Ассарак. Мисийцы, говорила она, – очень большой народ. В ходе этого дела, кстати говоря, когда Эней с семейством был приглашен в Перкоту, Кизик и Клита впервые увидели друг друга.
