Веселье на верхней палубе Арго затянулось. К полудню вина почти не осталось. Геракл еле успел распорядится залить последние глотки в маленький сосуд и запрятать его как можно дальше. Ведь без вина в долгом плавании не сохранить в свежести пресную воду. Разгоряченные герои, – и молодые, и те, что постарше, – раздевались и прыгали с борта в море. С ними, нисколько не стесняясь своей великолепной наготы, ныряла сильная и бесстрашная охотница из Калидона Аталанта.
Никто не заметил как яркое и чистое полуденное небо вдруг опоясала радуга. Первым ее увидел Арго. Он, конечно, тоже был счастлив, совершив единственным из кораблей подвиг преодоления Симплегад, но так долго удерживаемый якорной цепью, он чувствовал себя, словно охотничий пес на привязи. Душой корабль рвался вперед, и появление этой необычной радуги вселяло надежду на скорое отправление.
Глаза, нарисованные мастером, не позволяли ему смотреть слишком высоко. Но он хорошо видел, как радуга вместе со всем небосклоном спускалась за горизонт в том месте, куда кони унесли колесницу Афины.
– Эй, Главк! – позвал корабль своего друга. Совоокая рожица незамедлительно показалась ис-под воды. – Ты видел когда-нибудь такое?
– Ох, ничего ж себе! – сказал изумленный кабир. – Такую радугу я видел на Олимпе, когда Европу звали к себе Зевс или Афина. С нее сходила женщина в пестрой одежде и объявляла волю богов… Мне думается, нужно незамедлительно туда плыть.
– А как ты думаешь, люди видят ее?
– Не знаю. Раз ты видишь, наверное видят и они, но они еще празднуют. Дай им немного времени. Если они не заметят, прийдется тебе их потревожить.
Но на этот раз обошлось без вмешательства Арго в людские дела…
– Все, друзья, вы как хотите, а я больше не могу, – прорычал влезший на борт после очередного прыжка Ид и плюхнулся на палубу в чем мать родила. Друзья пытались вернуть его к праздничному веселью, и каждый, проходя мимо, считал своим долгом легонько пнуть мессенца ногой с бодрым выкриком: «вставай, Ид!» Но старший сын Афарея не отзывался. Он закрыл глаза от удовольствия и усталости, когда товарищи перестали, наконец, его беспокоить. Но что-то на небе показалось ему необычным, и тогда, чтобы проверить, не почудилось ли ему это, он решил снова глаза открыть, как он думал, совсем на чуть-чуть, не надолго. Какое-то время Ид лежал и просто смотрел в зенит, соображая, что же это могло бы быть. Потом он ущипнул себя, и убедился, что не спит – радуга на фоне ясного неба никуда не исчезла. Тогда он подумал, что сильно напился, и решил позвать брата – тому глаза никогда не отказывали:
– Линкей, где ты?
Тот как раз пробегал в этот момент мимо.
– Да я здесь! – отозвался впередсмотрящий. – Что-то случилось?
Он присел возле брата.
– Будь добр, посмотри-ка вон туда, – Ид поднял вверх правую руку с вытянутым указательным пальцем.
Линкей сначала сидя задрал голову, потом встал и прошелся глазами вдоль всей радуги: она появлялась из-за Босфора и утопала в Аксинском море.
– Что это, брат? – спросил он Ида в испуге.
– Ясно, – ответил тот, приподнимаясь. – Значит я не сошел с ума.
Его усталость будто рукой сняло.
– Друзья, – обратился ко всем громогласным голосом Ид, – остановитесь-ка на мгновение и взгляните на небо!
Восторженное «радуга! радуга!» пронеслось по верхней палубе. Каждый замер на том месте, где застал его призыв старшего сына Афарея. «Радуга!» – кричали из-за борта и изо всех сил гребли к веревочной лестнице, чтобы поскорее стать на дощатую поверхность и предаться созерцанию чуда. С множества локтей, пальцев и подбородков капала соленая вода.
Последним к общей массе аргонавтов присоединился Орфей. Он успел поучаствовать и в купании, но заметил, что молодые аргонавты посмеивались над тем, как его мешковатое тело, поднимая мириады брызг, бьется об воду. Поэтому, прыгнув с корабля пару раз, он, нисколько не обижаясь, оделся, тихо ушел на корму, сел на место перед рулями и стал по привычке самозабвенно перебирать струны своей кифары до тех пор, пока его не окликнул Геракл:
– Орфей, ты нам нужен!
Кифаред поднял голову и увидел, что взгляды всех без исключения его друзей устремлены ввысь.
– Что я вижу! О чудо! – произнес с благоговением сын Эагра, поняв что перед его глазами вовсе не обычная радуга. – На Саоне говорят, что радуга приносит вести от богов, но это явно относится не к любой радуге. Я видел радугу многократно, но, увидев только вот эту, я ясно понимаю, что ею боги указывают нам дальнейший путь в Аксинское море.
– А почему именно в Акинское море? – спросил Арг. – Почему не назад через Босфор к дому?
– И стоило Афине ради этого тащить нас сквозь эти скалы? – вопросом на вопрос, но вместе с тем ясно и убедительно ответил Орфей.
– Так друзья, – вступил в разговор Геракл, – мне кажется, наш кифаред, как всегда, говорит дело. Терять времени больше нельзя. Всем приказываю немедля одеться и сесть за весла.
– Вот это решительность! – поддержал предводителя снова почувствовавший в себе силы Ид. – Вот это я одобряю!
