Аргонавты стали быстро заполнять гребные скамьи и обнаружили внизу спящих Тифия и Навплия. Проход через Симплегады отнял у обоих много и душевных, и телесных сил, и, едва товарищи их отпустили, они поспешили исчезнуть и забыться сном. Пришлось их растолкать. Смотря на радугу, Навплий не переставал удивляться тому, сколько же чудес преподносит ему это путешествие и в особенности этот день.
Итак, немного за полдень Арго снялся с якоря и спешно, даже забыв поставить мачту, двинулся вслед щитоносной богине вдоль южного берега Аксинского моря. Необычная радуга еще довольно долго сопутствовала аргонавтам, но в какой-то момент она начала медленно погасать. Когда ее бледные следы еще виднелись над водою, но уже совершенно растворились в зените, стало ясно, что она больше не уходит за горизонт, а оканчивается где-то на вполне ощутимом расстоянии.
– Друзья мои, я вижу колесницу Афины, – объявил во всеуслышание Линкей. Сотоварищи обступили его. Вдалеке почти у самого берега в самом деле можно было разглядеть висящее над морем белое облачко, которое по мере приближения к нему, все больше и больше приобретало очертания колесницы. Вот уже стали различимы блестящие на ушедшем далеко на запад солнце доспех, шлем и щит богини. И, наконец, Навплий приказал гребцам остановиться и выйти наверх. Афина встречала аргонавтов уже знакомой им улыбкой и безбрежной синевой глаз. Она спокойно наблюдала за тем, как в суете опускали за борт якорь, а затем, держа щит перед грудью, сама вступила на корабль. Пройдя между героев, она каждому пожала руку и сказала благодарственные слова, а потом обратилась с речью ко всем вместе:
– Благодаря вам, аргонавты, я наконец-то сделала то, для чего у меня долго не хватало сил. И даже сегодня без вашей решимости я не смогла бы осуществить мою давнюю мечту – побороть Симплегады и открыть моему народу путь в ранее недоступное море. Я знаю, что вы поставили себе целью сделать Аксинское море Евксинским, и да будет так, друзья мои! Аполлон, мой возлюбленный, когда он сойдет с наднебесных высот и сможет подобно мне стоять рядом с вами, тоже не забудет вашего подвига.
Афина прервала свою речь, протиснулась между аргонавтов к Гераклу и за руку вывела его туда, где стояла раньше.
– Я хочу, чтобы это ни для кого из вас не было секретом, – продолжила она. – Этого мужа я вижу не только вашим предводителем и будущим царем Фив. Со временем я сделаю его вождем всего ахейского мира.
– Спасибо, моя богиня! – ответил ей светящийся от счастья сын Амфитриона. То, о чем он говорил прошедшей ночью Иолаю, Мелеагру и Аталанте, теперь он услышал от той, которую чтил выше остальных небожителей. – Я обещаю перед всеми сделать все от меня зависящее и даже больше, чтобы оправдать твое доверие.
– Я очень рада тому, Геракл, что отзвук твоих слов слышу так же и в твоем сердце. Иди же теперь к своим товарищам.
Предводитель послушно оставил Афину.
– А еще, – продолжала она свою речь дальше, – я рада, что вы правильно прочитали божественный знак. Радуга, которую вы видели, отличается от тех, что сопутствуют на небе дождям. Она случается редко, но некоторые люди и раньше удостаивались чести ее наблюдать. Я решила, что, пройдя испытания Симплегадами, теперь и вы этой чести достойны.
– Что же эта радуга значит? – поспешил спросить предводитель.
– Увы, Геракл, для меня она значит непредвиденные труды. Нет, я знала, что так может получиться, но все же надеялась дойти до Колхиды вместе с вами…, надеялась еще этим утром, но с радугой пришло известие, которое заставляет меня вернуться.
– Что-то случилось?
– Случилось, мой друг, и это касается тебя лично. На рассвете в Фивах умер Креонт. Его душу поглотила тьма Аида. Я отправляюсь защищать от твоих врагов кадмейский трон. Так что, друзья, мне пора. Ваш путь лежит вдоль вот этого берега, – богиня показала рукой на восток. – Если будете держаться его, то довольно скоро прибудете в многолюдную страну. Ваша белая голубка…, она сослужила мне добрую службу. Ее птенцы скоро должны появиться на свет. Когда пристанете к берегу сегодня вечером, отыщите место повыше и аккуратно перенесите туда ее гнездо. Ей все-таки лучше будет жить на суше, а не в море.
Афина подпрыгнула и встала ногами на поручень на носу у Арго. Она была уже в своей колеснице, когда вдруг что-то вспомнила и опять повернулась лицом к аргонавтам.
– Ид, – сказала она, найдя глазами старшего сына Афарея, – с тобой я прощаюсь на долго. У тебя в этом походе особое задание. Выполнять его тебе в одиночку. Работа будет нелегкой и займет много времени.
Мессенец хотел что-то ответить богине, но у него встал в горле комок. Он никак не ожидал, что богиня обратится лично к нему.
– Сколько времени, Афина? – видя, что друг не может говорить, спросил Геракл.
