– Точно не знаю. Зависеть будет и от самого Ида, и от многих других обстоятельств. Может десять лет, может двадцать, – сказала богиня и через некоторое время снова нарушила воцарившуюся среди аргонавтов тишину. – Но ты, Геракл, не думай остаться в стороне: если он встретит на своем пути непреодолимые трудности, на помощь прийдется отправляться тебе. Рано или поздно Ид должен вернуться домой.
– Я и не отказываюсь, – с готовностью ответил предводитель. – Все аргонавты мне как братья.
– Прекрасно, Геракл. Теперь я в самом деле должна вас оставить.
Богиня уже взялась за поводья, но ее задержал своим вопросом Орфей:
– Постой, Афина! – обратился к ней кифаред. – Я пониманию, что тебе надо спешить, и что твои дела гораздо важнее, нежели мой праздный интерес, но все же…, не могла бы ты рассказать нам о том, что случилось в тот день, когда мы вопреки своему желанию попали на Синтий?
– Что ж, Орфей, – с готовностью и участием отвечала богиня, – вопрос твой вовсе не праздный, и не праздный тем более, что звучит он из уст человека, отдавшего немало лет служению саонским кабирам. Больше того, твой вопрос, Орфей, справедлив: я должна показать вам, – если кто-то еще в этом сомневается, – что и в несчастье боги остаются на вашей стороне и что несчастье происходит не потому, что боги оставили вас, а потому, что темные враги наши оказались на какое-то время сильнее. Вам будет важно это знать, когда я не смогу быть рядом. Так слушайте же. То, что произошедшее на острове – дело рук моей змееволосой противницы, живущей в расселине Аида, этого, надеюсь, вам объяснять не надо. Это она внушила Гипсипилле и остальным женщинам обиду на отцов и мужей и дала ложную надежду на то, что они могут сами управлять островом. Так они решились на преступление. К моменту, когда Арго отправлялся из гавани Иолка, опасность мне была совершенно ясна: Синтий лежал у вас на пути и, попади вы туда, хорошего выхода для вас уже не было – вам надлежало либо бросить собственных детей, либо отказаться от продолжения похода. Поэтому, Геракл, – я уже говорила тебе об этом однажды, – твое решение идти с Канастрона прямо на Саон было единственно правильным. Предвидела я и возможную бурю… Ну то, что корабль ваш почти как человек живой, вы уже знаете. Но наверное только немногие из вас догадываются о том, что на всем пути вас сопровождает живая частичка моря. Что вы на это скажете?
– О кабирах и об их учительнице Европе мне хорошо известно. Остальные знают о них с моих слов, но…, – замешкался Геракл и обратился к сотоварищам, – я как-то не сопоставил это с нами и нашим Арго. Неужели у нас есть свой кабир? Кто-нибудь об этом что-то знает?
– На Саоне, – вступил в разговор Орфей, – о кабирах учили как о могущественных существах, которые правят целыми морями, имеют власть над рыбами, дельфинами, китами, ходящими по морю судами, душами мореходов и рыбаков.
– И на Саоне не врут, о сын Эагра, – подтвердила Афина слова кифареда, – есть и такие духи, но у нас нет к ним подхода, как не было подхода и к маленьким кабирам, духам морских волн до тех пор, пока Европа не показала им, сколько радости может приносить кабирам любовь и дружба человека. А эти огромные создания, они очень непостоянны: они могут быть безучастны к людям, могут в порыве любви как помочь, так и навредить, а могут, между прочим, навредить и специально, если им покажется, что кто-то к ним непочтителен. При этом они необычайно сильны. Их побаиваются даже стражники Аида. Но вот о чем я хотела сейчас вам сказать: у вас есть друг в море. Обычно вы его не видите и не слышите, но особым тайным голосом с ним тесно общается ваш Арго. А сейчас я хочу показать его вам. Ну-ка, Главк, где ты?
Афина обернулась. Аргонавты увидели вдруг за ее спиной в море волну, которая отличалась от всех остальных вовсе не величиной, а тем, что издали шла точно по направлению к ним. Наконец, белым гребешком она ударилась в борт Арго, ощутимо качнув весь корабль, и чуть поодаль из воды возникла большая, как показалось людям, голова Главка с добрыми совиными глазами.
– Здравствуйте, друзья, – сказал кабир неожиданно приветливым юным голоском. Он ведь, как и Арго, был еще совсем молодым – оттого-то, наверное, еще эти двое так хорошо ладили друг с другом.
– Главк, – представила богиня морского духа, – с вами от самого Иолка. Он помогал вам идти через Геллеспонт и Босфор и прошел с вами Симплегады. Был он при вас и в тот день, когда буря вынесла Арго к Синтию. Правда, Главк?
– Да, это был страшный вечер. Брррр.... И Арго тогда еще не знал меня.
Все ожидали, что Арго сейчас что-нибудь скажет, но он упорно молчал.
– Арго-о! – позвала его Афина, но корабль не отзывался. Юная богиня заулыбалась – причина, по которой Арго никак не хотел произнести ни слова, разумеется, не могла укрыться от нее. – Но, может быть, ты все-таки нам что-нибудь скажешь, о Арго, сын знаменитого мастера Арга, величайший из всех кораблей?!
И он ожил. Уже знакомая аргонавтам дрожь прокатилась волной по доскам верхней палубы.
