– После этого мы регулярно встречались с Мелеагром, – продолжала Аталанта. – Фест, будучи охотником, учил своему ремеслу сына, и часто бывал с ним в лесу. Они вдвоем научили меня всему: и обращаться с оружием, и не бояться огня, и готовить на огне пищу. От них я получила свои первые высокие охотничьи сандалии. Я узнала, что такое соль. С солью еда была заметно вкуснее. Благодаря им я научилась словами с горем пополам выражать то, что чувствую. Вобщем, мало-помалу я становилась из полузверька чем-то вроде человека. Я не буду говорить обо всем ужасе дикой жизни, который я пережила – да уберегут вас от него боги. Но была в ней, в этой жизни и своя отрада, которая незнакома сытым и ухоженным горожанам. Я полюбила резвиться вместе с ланями. Я могла делать это без устали дни напролет. Мне казалось, что и лани признали меня за свою. Они, бывало, отыскивали меня в чаще и выводили на опушку или на луг. Я, в свою очередь, как могла, с помощью полученного от людей оружия защищала их от волков и львов. Но… время шло… Мелеагр возмужал и стал появляться в лесу без отца. Я видела его не раз на охоте с друзьями, но ко мне он всегда приходил в одиночку. Я тоже росла, и из девочки становилась девушкой. При этом я прекрасно понимала, что со мной происходит. Это городским девушкам нужно стыдливо объяснять, откуда берутся дети, а я с малых лет не раз в живую наблюдала это у Аркты и у других зверей. Я чувствовала, что мной движет похожая сила. Прекрасно помню тот момент, когда у меня впервые пошла кровь, как у всех женщин. При мне ведь не было старших подруг, мне никто ничего не рассказывал. Поэтому, совершенно неожиданно я вдруг однажды почувствовала, что у меня что-то заструилось по ноге. Увидев у меня кровь, находившаяся неподалеку Аркта подошла ко мне, лизнула окровавленное с внутренней стороны бедро и понимающе застонала. Я вняла ее уверению и решила, что со мной все в порядке. Она ведь была мне вместо матери. Каждое появление Мелеагра, меж тем, все больше и больше волновало меня. Каждой встречи я ждала с замиранием сердца. Мне страшно хотелось его прикосновения и ласки. Я поняла в какой-то момент, что рано или поздно уйду вместе с ним, и тогда я загорелась желанием увидеть то место, где он живет. Я незаметно прокралась вслед за группой калидонских охотников. Так я впервые вышла на самые отдаленные южные отроги Аракинфа, горы, в лесах которой я выросла. Мелеагр много мне рассказывал о своей родине, но иначе, как другим лесом, где просто почему-то живет много людей, я ее себе на представляла. Он не раз, конечно, повторял слово «город», но что это на самом деле такое, я воочию увидела только в тот день, когда решилась тайно последовать за ним. Пока еще скрываясь в лесу, я смотрела на Элантскую равнину. Я не представляла себе вообще, что такая огромная территория может быть совершенно ровной и лишенной деревьев. «Здесь никто не подстережет тебя за кустом, здесь совершенно нечего бояться!» – с восторгом думала я. Высокие стены, предназначение которых я пока не понимала, поля, на которых едва показались зеленые всходы, дороги, расходящиеся от города в разные стороны – все это казалось мне новым миром, и Мелеагр, близость с которым сулила мне возможность познать этот мир, становился мне с каждым днем все желаннее. Мне даже стало стыдно перед своими лесными зверями, что я уже не с той радостью играла и общалась с ними. Они, к счастью, меня понимали и не осуждали. В следующий раз, когда Мелеагр снова появился в лесу, я во время разговора взяла, да и прижалась к нему всем телом. О поцелуях я ничего тогда не знала. Просто, друзья, чтобы вы понимали: Мелеагр вовсе не был тогда таким же молчаливым, как сейчас. Даже, напротив, я бы сказала, он был вполне разговорчив, иначе наверное он не сумел бы разговорить меня. Молчаливым он стал после того, что случилось потом, да, Мелеагр?
Калидонец буркнул что-то, похожее на «угу».
– Может ты сам расскажешь? – спросила его Аталанта. – А то я ведь, как начну…
Раздосадованный Мелеагр, чтобы не дожидаться начала, встал, да ушел от костра подальше. Он верил до последнего момента, что калидонянка не решится выставить его в неприглядном свете. Его пытались вернуть призывами, но он забрался на Арго и до утра оттуда так и не вышел.
