– Так в чем же, по-твоему, виноват Прометей? – спросил Геракл, вместе со всеми завороженно внимавший Орфею.
– Как я понимаю, – ответил кифаред, – в том, что не смог спасти свой народ при том, что имел в руках все божественные знаки. Ему не хватило твердости противопоставить свой солнечный путь срединному пути Эпиметея. От того-то он и оказался там, где ты его видел.
– Что же стало с самим Эпиметеем и его людьми?
– Их вина, вероятно, не окупится никакой мукой Аида. Думаю, их не удержала твердь даже этого неприютного мира. Я боюсь представить себе, что с ними могло произойти.
– Спасибо тебе, Орфей. Ты ясно показал нам всем, что власть над людскими душами – это не столько благо, сколько большая ответственность.
Η. Колхида
Арго продолжал свой путь, по-прежнему оставляя берег Аксинского моря справа. Но если до сих пор он шел всегда почти строго на восток, то вчера, очень скоро после последней стоянки берег начал давать излучину. А сегодня уже почти полдня как впередсмотрящий Линкей глядел через деревянную голову Афины прямо на север. Аргонавты поняли, что достигли пределов моря, и вот-вот должна им открыться многолюдная страна Колхида.
В этот холодный день взгляд Линкея очень долго пронизывал туман, который, конечно же, не был сыну Афарея помехой. Он сообщал друзьям о том, что горы, сопровождавшие аргонавтов справа на всем протяжении пути, отступили. За то впереди показались такие вершины, – тут все вспомнили рассказ Геракла о путешествии в Аид, – в сравнении с которыми и Осса, и Парнас кажутся низинами. Дрожь пробежала по спине стоявшего на палубе Ясона. Многие содрогнулись. Пережитая на последней стоянке ночь у всех была еще в памяти.
К полудню туман стал подниматься, и теперь уже не только Линкей, а все увидели справа большую, перемежающуюся холмами равнину и многочисленные реки, которые одна за одной несли свои воды в Аксинское море. В устье одной из них за полоской ила и встал с самого утра шедший без паруса Арго. На обоих берегах реки высились сторожевые башни, правда, как казалось, заброшенные. Позвали сидевшего на веслах предводителя.
– Там точно никого нет? – спросил Геракл впередсмотрящего.
– Точно, – ответил Линкей.
Сын Амфитриона задумался. К нему подошел Арг.
– Послушай, Геракл, – сказал мастер, – башни деревянные, но еще стоят и смотрятся вполне хорошо. Стало быть, оставили их не так уж и давно. Люди должны быть неподалеку.
– Что же ты предлагаешь? – поинтересовался предводитель.
– Заходить в реку и плыть вверх по течению.
– А Арго не сядет на мель?
– Не должен, – произнес Линкей. – Насколько я вижу, река глубокая.
Аргонавты спорили еще какое-то время.
– Эй, Главк! – пока суть да дело позвал Арго своего кабира тайным неслышным людям голосом. Как и гребцы на нижней палубе, Главк отдыхал где-то на своей глубине, но, услышав зов друга, не заставил себя ждать. Его совоокая рожица тотчас появилась над водой.
– Главк, тебе ведь туда нельзя? – спросил Арго, показывая глазами за илистую отмель. Кабир вынужден был немного подпрыгнуть, чтобы посмотреть через нее.
– Нет, нельзя, – ответил он с грустью. – А тебе обязательно туда надо?
– Мои друзья как раз сейчас обсуждают это. Видишь две башни? Они считают, что мы в Колхиде.
– Что ж, в пресной воде живут другие кабиры. Остается надеяться, что они не будут такими необузданными как дух реки Анигр.
– Так ты и эту историю слышал?
– Конечно! Ид ведь рассказывал ее, когда мы все вместе, стоя еще на воде, дожидались позволения сойти на синтийский берег.
– Главк, мы ведь наверное почти у цели, и, ты знаешь, я понял, что мне не хватает Ида. Пусть он глуповат и временами несдержан, но он шел с нами вместе, делил все невзгоды и радости… А теперь еще и ты остаешься.
– Ну вот этого еще не хватало – пройдя Симплегады, начать грустить у ворот Колхиды! – приободрился было Главк, но сам вдруг понял, что чуть не плачет. Он нырнул в воду, чтобы не показывать слез, и в этот день так больше и не всплыл. На носу загремела цепь – Геракл своими руками поднимал якорь.
Так Арго впервые пошел по реке. Идти было нелегко. Весенний паводок еще не спал, и разлившаяся вода была мутной хотя и не бурной. Неожиданно исчезнувшего друга-кабира не было рядом, да и аргонавты за несколько недель пути по морю отвыкли грести против течения. Задолго до темноты решили остановиться на ночлег.
