– Кто здесь? – с трудом спросил Арг. Он встал и медленно, с опаской, будто прислушиваясь, стал приближаться к кораблю. Большие глаза сопровождали его. Мастер приставил к борту лестницу и взобрался по ней.
– У меня внутри никого нет, – раздался тот же голос ис-под палубы. Доски в самом деле дребезжали. Арг почувствовал дребезжание ногами и увидел мелкую-мелкую рябь на воде. Все же он не был до конца уверен, что это не проделка кого-либо из аргонавтов, и заглянул вниз, туда, где стояли гребные скамьи, прошелся вдоль них взад и вперед. В самом деле, внутри корабля было пусто, но нечто заговорило снова: – Неужели ты не узнаешь мой голос? – Арг понял, что голос идет ис-под пола. Может ли быть, что кто-то забрался туда? Протиснувшись между скамеек, Арг встал на нижнюю часть борта. Корабль качнулся на воде. Под полом тоже никого не было.
– Эй ты, который сидит в корабле! Будь ты человек или бог, перестань играть со мною и выходи! – с решительным настроем произнес мастер, но в ответ раздался веселый смех, от которого, правда, доски загудели так, что ему пришлось закрыть руками уши.
– Арг, неужели ты до сих пор не понял: ты у меня внутри, – снова сказал голос, – и я прошу тебя выйти. Неудобно разговаривать с человеком, если он ходит по твоим внутренностям. Представь себя на моем месте.
Мастер подумал, что и в самом деле в такой ситуации он чувствовал бы себя неловко, и спустился на берег. Корабль встретил его пристальным взглядом.
– Наконец-то, – сказал голос. Глаза вдруг закрылись на время глубокого вздоха, который обычно у людей означает душевное облегчение. – Наконец-то мы можем без помех поговорить.
– Кто ты? – спросил Арг.
– Мне немного обидно, что ты, отец, не узнаешь меня. Разве ты не был вчера на пиру? Разве не пел вместе со всеми вслед за Орфеем: «Арго!…» – пел голос не очень хорошо, но, как мог, протянул последнее «оооо!». Видно, песня ему очень нравилась.
– Так ты…?
– Да, я и есть Арго! Орфей все правильно вчера вам рассказал. Богиня Афина внушила меня тебе. Ты с командой героев меня построил. И сама же богиня окончательно вдохнула в меня жизнь, приделав снизу эту доску из темного дуба.
– Ах вот оно что?! Так ты и богиню знаешь?
– Конечно! У меня еще не было глаз, и я не мог говорить, но бортами я ощущал ее присутствие. От нее шло тепло, но не жгучее, как от солнца, а мягкое. От него делается приятно и хорошо на душе.
Аргом овладело двоякое чувство. Он не верил своему счастью: сам не зная как, он построил не просто говорящий, но думающий и чувствующий корабль.
– У меня к тебе просьба, Арг, – сказал Арго.
– Слушаю тебя.
– С тобой и с другими героями нам предстоит еще долгий путь. Но Электриона и Анаксо, может статься, я никогда больше не увижу. Можешь сходить в лагерь и привести их двоих, только чтобы с ними больше никого не было?
– Хорошо, я мигом!
Арг бегом направился в лагерь. Времени было немного. До темноты ему надо было закончить работу, а потом еще Арго нужно было отвести с места строительства в гавань: на утро были намечены торжественные проводы аргонавтов. В палатке Электриона Анаксо оказалась одна. Он сказал ей немедля собираться к Арго, а сам тем временем среди всеобщей суеты отыскал персеида. «Скорее, скорее, он ждет вас,» – взволнованно торопил мастер их обоих по пути. Корабль как будто бы спал, когда Электрион, Анаксо и Арг приблизились к нему, – глаза его снова стали похожими на нарисованные.
– Арго! – позвал его мастер. Арго моментально ожил, задвигав зрачками. Анаксо и Электрион удивились и испугались.
– Не бойтесь, – сказал им Арг. – Арго, я привел к тебе тех, кого ты хотел видеть.
– Вижу, – ответил он. Анаксо и Электрион так и отпрянули от него, услышав раздавшееся дребезжание.
– Говорю вам, не бойтесь! – уверенно убеждал их Арг, словно забыв как только что сам едва справлялся со страхом. – Это все-таки корабль, а не человек. Чудо уже, что он говорит на нашем языке.
– В чем же тут чудо, Арг? – спросил Арго. – Другого языка я ведь и не слышал. Но дай же мне поговорить с теми, кого ты привел ко мне.
– Больше не мешаю, – сказал мастер и сел снова расписывать деревянную Афину, но краем уха не переставал слушать разговор корабля и четы персеидов.
– Электрион и ты, Анаксо, расскажите мне про себя. Кто вы? Откуда? Каким промыслом живете? – спросил корабль.
– Я, – начал персеид, – сын известного в ахейском мире героя Персея, который царствовал в городе Тиринфе. Надеюсь, ты когда нибудь зайдешь туда и увидишь его укрепления. Им в самом деле нет равных. Юношей отец послал меня на остров Крит, в страну умелых мореходов, где я без малого десять лет учился корабельному делу. С критянами я обошел все известные моря и страны, всюду завел связи, и по возвращении в Тиринф отец поставил меня заведовать в городе морскими делами, – как торговыми, так и военными. После смерти отца от царской службы я был отстранен собственным братом, но благодаря Анаксо, тогда еще совсем юной, я снова путешествую по морю. Немало твоих собратьев я построил, немало проводил взглядом уходящими под воду.
