– Аталанта, прошу тебя, сядь, – сказал ей Геракл. – Отстранить от участия в походе тебя способно только твое собственное желание, – немногословная охотница из Калидона села, по-звериному рыкнув в адрес мессенца. – Теперь отвечу тебе, Ид. Да, Аталанта – женщина, но, – давай на чистоту, – что ты имеешь против нее? Она строила корабль вместе со всеми. На испытаниях она гребла бок-о-бок с мужчинами без всяких поблажек. А завтра начнутся игры, и я посмотрю как пройдут состязания в беге: быть может по результатам прийдется оставить некоторых мужчин и вместо них взять эту калидонянку, – Аталанта слыла превосходной бегуньей: если Анаксо соревновалась лишь с девушками, то с Аталантой боялись вступить в спор мужчины. – Теперь по поводу общего ложа. Коль скоро Аталанта с нами в походе, ее женская честь находится с этого момента под моей защитой. Да уберегут вас всех боги хотя бы в мыслях на нее покуситься! Если же ты, Ид считаешь себя настолько слабым, что не сумеешь противостоять этому соблазну, лучше тебе вернуться в Мессению прямо сейчас. Скажу тебе даже больше, идти в поход тебя никто не неволит. Если предприятие кажется тебе сомнительным, слишком опасным или устроенным как-то не так, проще всего – не взойти через неделю с нами на корабль. Я с радостью пожму тебе на прощание руку: отказаться от испытания, понять, что оно тебе не по плечу – это, если хочешь, тоже достойный мужа поступок.
Так пристыдил Геракл Ида, но больше его пристыженным себя почувствовал другой калидонянин, Мелеагр: с давних пор он пылал к Аталанте любовью, но на деле изведал только ее дружбу и знал, что она крепче и вернее дружбы многих мужчин.
Начавшиеся на следующий день игры удались на славу. Перед их началом были принесены жертвы. Они, как и предвещал Телеф, благоприятствовали походу. А соревновались на этих играх в беге, в стрельбе из лука, метании диска и копья, борьбе, кулачном бою и, конечно же, в игре на кифаре. Геракл единственным заявился участвовать во всех состязаниях. Он впервые почувствовал пользу от занятий музыкой. Ему, совсем не музыканту, но все же продемонстрировавшему владение инструментом рукоплескали больше, нежели ставшему победителем Орфею. Лин, конечно, был доволен более всех, когда Геракл, исполнив свой номер, представил его своим учителем. В беге, как и ожидалось, победила «безумная» Аталанта – так назвала ее вручавшая ей награду Анаксо: сама бы она никогда не стала соревноваться с мужчинами. В остальных агонах победителем вышел Геракл, чем снискал еще большее уважение среди отправлявшихся в поход. Воодушевлению среди и героев, и горожан не было предела.
Итак, все, что говорил о плавании за Симплегады Телеф, сбылось кроме одного: конкретная цель похода оставалась до сих пор неясной. Ее то ли обретению, то ли раскрытию способствовало вот какое происшествие. Предпоследним вечером перед отплытием, после окончания игр Пелий дал в честь героев пир под открытым небом прямо у самого лагеря. В самый разгар этого пира, когда уже стемнело и подожгли расставленные вдоль столов светильники, Ясон, сын Эсона и племянник Пелия, расслабленный вином, вдруг уткнулся в подушку и перестал откликаться, когда товарищи звали его по имени. Возлежавший рядом с ним Ид, тоже изрядно выпивший, подошел к нему и потрепал его за плечо. Ясон не отреагировал и на это. Впрочем, Ид понял, что Ясон по крайней мере жив: его тело несколько раз вздрогнуло на вдохе, будто бы он всхлипывал.
– Эй, Ясон, ты что? Ревешь? – спросил разгоряченный Ид. Он взял минийца за плечо и перевернул его лицом кверху. Тот был и вправду весь в слезах.
– Да, я плачу! – кричал сын Эсона. Его вопль едва можно было разобрать. – Плачу от того, что не могу оставить родной страны. Что будет с моими родителями если я не вернусь? Я ведь единственный сын. Кроме них у меня никого нет. Как мы пройдем Симплегады? Как противостанем диким народам, проживающим по берегам Аксинии? Нет, я не могу плыть. Прости меня, Геракл! Простите все!
– Ясон! Ясон! – отвечал ему Ид. – Что такое ты говоришь? Не ты ли еще неделю назад хотел быть предводителем похода? Представь, если бы ты был избран, как чувствовали бы себя мы все?
– Нет, я не могу, не могу! Потому и прошу прощения.
– Нет, теперь, после всего, что сделано, отступать нельзя! Даже если боги, если сам Зевс противостанет мне, я поражу его своим мечом! Ясон!
Упоминание о богах заставило вступить в разговор Геракла.
– Ид, понимаешь ли ты, что говоришь? – сказал он, поднявшись с ложа. – Многие из нас здесь потому, что получили каждый в своем городе благоприятные знамения к этому походу. Если воля богов изменится, изменим свое решение и мы. Случись это на середине похода, я прикажу развернуть корабль обратно и буду поддержан.
– Ты, защищающий женщин, предлагаешь нам и вести себя подобно женщинам? – не унимался Ид. – Друзья, кого же вы выбрали себе в предводители?
