Всё время до десяти часов я провожу в своем номере, уставшая и расстроенная. Не пытаюсь даже анализировать свои эмоции, прекрасно понимая, как затягивает это болото, поэтому предпочитаю просто остаться в кровати и зализывать раны. Не буквально, конечно. Уже ближе к ночи я решаю, что наконец можно выйти и освежиться. Надеваю купальник и длинное платье с рукавами, чтобы скрыть следы стыда от любопытных глаз. Пойти к бассейну не вариант: сейчас там самый разгар вечера, когда мужчины пытаются склеить девушек, а девушки не против. Спустившись вниз к пляжу, я разглядываю свободное от людей пространство в поисках одинокой фигуры парня, чтобы при обнаружении тут же капитулировать. Ещё в обед я решила, что в данной ситуации необходимо избегать Шистада. Во всех смыслах: и наяву, и в собственном воображении. Чтобы просто не сойти с ума. Снимаю сандалии, пальцами ощущая ещё не остывший песок, и медленно иду к воде. Шистад, очевидно, уже вернулся в номер. Мне лучше. Оставляю обувь на берегу и рядом кладу наспех сброшенное платье. Зайти в воду сродни очищению. Прохладная морская вода смоет все неправильные ощущения, которые я физически не могу игнорировать. Мне хочется хотя бы на секунду передохнуть от бесконечной борьбы с собой, со своими мыслями. Напряжение, которое я так бездумно пустила в свою голову практически сутки назад, сковывало тело и рассудок, мешало мыслить здраво. Кажется, сейчас эта соль, что уже касается щиколоток, смоет всё грязное и неправильное, что я привнесла в свою жизнь сама, собственными руками и губами. Наверное, проще всё списать на алкоголь. Отчаяние. Злость. Усталость. И просто недостаток ласки. Только так и никак иначе.
Прохладная вода коснулась бёдер. Я вздрагиваю от непривычного ощущения, но лучший способ бороться с этим чувством — полностью погрузиться в воду. Слегка задержав дыхание — потому что так проще — опускаюсь. Холод окутывает тело, вызывая мурашки, но потом настигает спасительное тепло. Движения становятся не такими скованными, я больше не вздрагиваю от ледяного касания к коже. Медленно начинаю плыть, чувствуя, как успокаивается тело и душа. Хорошо просто отпустить себя, отдаться стихии, которая выталкивает на поверхность. Я, не сдерживаясь, улыбаюсь. Всё это просто наваждение. Порыв, который пройдет, как только я перестану о нем думать.
Волна подхватывает меня, намекая на то, что мне стоит просто прекратить эти мысли, и я поддаюсь ей, с удовольствием разгребая руками кажущуюся в лунном свете чёрной жидкость. Стемнело так рано, но это мне даже на пользу, ведь никто не сможет увидеть мою одинокую фигуру вдалеке от берега и никто не бросится сюда. Так просто остаться незамеченной, отойди на пару метров — ты уже никто. Это свобода или одиночество? Для каждого по-своему. И что ощущается мне, я пока не могу понять.
Когда ноги устают от размеренных движений, я решаю, что пора вылезать. Медленно двигаюсь к берегу и смотрю на свою одежду, которую положила слишком близко к воде. Надеюсь, волны не успели её намочить. Хотя я даже не взяла с собой полотенце.
Почувствовав дно, я перехожу на шаг. Голые мокрые плечи тут же ощущают прохладный воздух, по телу бегут мурашки. Выбираюсь на пляж как можно быстрее, чтобы наконец укутаться в тёплую одежду и вернуться в номер. Несмотря на дрожь, меня настигает приятное ощущение чистоты, будто с помощью одного купания я смогла выбросить всё ненужное, что накопилось. Собираю мокрые волосы в пучок, потуже закрутив его, чтобы он держался без резинки, и надеваю платье, которое тут же прилипает к телу, впитав морские капли. Сквозь ткань хорошо просматриваются очертания чёрного купальника, поэтому решаю посидеть некоторое время на берегу и обсохнуть.
— Не слишком поздно для солнечных ванн? — интересуется голос позади, и я вздрагиваю, раздумывая, стоит ли обернуться.
— В самый раз, — говорю в тон парню и всё же смотрю себе за спину, понимая, что он стоит достаточно далеко, чтобы я могла почувствовать его запах. Так даже лучше.
Парень молчит, и тишину нарушает лишь плеск волн и голоса у бассейна, кажется, в нескольких милях от пляжа. Я не знаю, что мне делать. Просто уйти? Наверное, да. Поднимаюсь с песка, наплевав на то, что так и не успела обсохнуть, и решаю капитулировать перед реальностью. Мне нужен ещё один день, чтобы просто собраться с мыслями. Достаточно будет сегодняшней ночи.
— Кстати, — вкрадчивый тон Шистада заставляет меня всё же поднять на него глаза. На парне всё та же хинли и шорты. Выглядит он… Без разницы. — Ты кое-что забыла. Я всё ждал, когда ты придешь за пропажей.
Я непонимающе гляжу на брюнета. Его глаза в лунном свете играют зеленоватым огнём, едва просматривающимся через большие зрачки.
— Ты о чём? — мой голос звучит тише, чем обычно, но я списываю это на простую усталость, потому что даже говорить с Шистадом утомительно.
