Я втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы и мутным взглядом изучаю лист передо мной. Буквы расплываются, и, чтобы прочитать их, необходимо приложить усилие. Вчитываюсь в вопросы, пытаюсь отыскать на задворках затуманенного разума хоть какую-то информацию, но ответ неуловимо ускользает, отчего впадаю в ещё большее отчаяние. Руки начинают потрясываться, дыхание становится поверхностным. Это дурной признак. Скрип карандашей становится более отчётливым. Он словно заполняет мои барабанные перепонки. Тиканье часов вторит стуку сердца, наполняя всё моё существо шумом и громкими посторонними звуками. Я начинаю паниковать: глаза мечутся по расплывающемуся тексту, руки с силой сжимают бумагу, сминая тонкий материал.
У меня перехватывает дыхание, и я прикрываю веки. Разжимаю пальцы, выпуская тест, который бесшумно падает на парту. Темнота перед глазами вдруг успокаивает. Я пытаюсь дышать носом, когда обнаруживаю, что мои челюсти плотно сжаты. Звуки становятся менее отчётливыми, слышатся будто сквозь толщу воды. Сознание плывёт, дрейфует, короткие мысли скользят — мне не удаётся зацепиться ни за одну из них. Жилка на шее заходится в бешеном ритме. Я чувствую, как она пульсирует под кожей, то увеличиваясь, то уменьшаясь за доли секунд. Я сжимаю руки в кулаки, отчего ногти слабо впиваются в кожу ладоней, причиняя несильную, но ощутимую боль. Это немного отрезвляет, и я начинаю медленно восстанавливать сбившееся дыхание. Гул в ушах стихает, фоновые звуки перестают давить. Мне становится легче, будто всё тело неожиданно становится оголенным проводом: реальность накрывает волной. И наконец я открываю глаза.
Передо мной лежит помятый лист с тестом по истории. Подняв голову, я замечаю изучающий взгляд. Бодвар в голубой рубашке и простых чёрных брюках стоит, опёршись копчиком о столешницу. Он ловит мой взгляд и слабо выгибает бровь, задавая немой вопрос. Я поддерживаю зрительный контакт несколько секунд, затем рассматриваю его расслабленную позу и снова перевожу взгляд на тест. Времени осталось не так много. Пора начать работать.
Когда я вчитываюсь в вопросы, к удивлению обнаруживаю, что знаю почти все ответы. Я медленно обвожу в кружок верные варианты и иногда бросаю взгляд на часы, чтобы убедиться, что осталось ещё достаточно времени. Намеренно не смотрю на Бодвара, но его пристальный взор прожигает дыру в области моей переносицы. Я всё-таки поднимаю на него глаза и вижу, что Бодвар уставился в другую точку. Видимо, нашёл новый объект для наблюдения. Он почти незаметно приподнимает уголки губ, одаривая кого-то слабой улыбкой, и, проследив за его взглядом, я замечаю, как Эмили смущённо краснеет и убирает кудрявую прядь за ухо. Затем она смотрит на Бодвара из-под опущенных ресниц и произносит что-то — не могу разобрать — одними губами. Тот легко кивает ей в ответ.
Я возвращаюсь к тесту. Что это было?
***
Через несколько минут после того, как мы покинули класс, Флоренси оборачивается и выдаёт:
— Я оставила в кабинете тетрадь. Подождёшь меня у шкафчиков?
Я согласно киваю и пристально смотрю вслед её удаляющейся фигуре. Молчаливый диалог между Эмили и Бодваром наталкивает меня на странные мысли, но я решаю держать их при себе. До поры до времени.
Я сворачиваю в другой коридор, для того чтобы добраться до Центрального корпуса. Ученики, снующие туда-сюда, спешат по домам и тем самым слегка затрудняют путь. Несколько раз моя нога становится жертвой чьего-то быстрого шага, но я стараюсь не обращать на это внимание, прижимаясь ближе к стене.
Подойдя к длинному ряду школьных шкафчиков, замечаю кудрявую макушку Элиота. Его серёжка блестит, отражая мутный свет лампы. Увидеть его полностью я не могу, но парень повёрнут ко мне спиной. Возможно, он с кем-то разговаривает, и я думаю о том, где же сейчас Шистад. Сложив учебники в шкафчик, оглядываю толпу в попытке отыскать знакомое лицо подруги, но так и не нахожу его. Некоторое время просто стою, прислонившись спиной к дверце шкафчика, пока какой-то парень на две головы выше меня не просит подвинуться, чтобы он мог убрать свои вещи. Я отступаю, тут же задев чью-то ногу. Сегодня понедельник, и у большинства уже закончились уроки, поэтому все спешат по домам. Оттого и так людно. Чувствую себя неуютно среди других студентов и принимаю решение выйти на улицу: в холле слишком душно и тесно. Протискиваясь мимо других, пару раз задеваю людей локтями, но они не особо замечают этого, следуя по своим делам.
