Чего-то не хватало ему на этом поле для взлета. И тут к нему пришла Элена с кровью полковника, и Карлос увидел, что полковник – потомок бывших хозяев поля. И разглядел в истории рода рабовладельцев судьбу рабыни, той самой, по легенде, погибшей на поле. А ведь наверняка в окрестностях живут ее потомки! Карлос изучал родословные местных чернокожих семей через их кровь. Представлялся фельдшером из какой-то комиссии по борьбе с лихорадкой денге. Это было рискованно, но ему хватило трех попыток. Третий визит он нанес некоей Майре в Касильде, взял у нее кровь и у мальчика, сына ее племянницы. Так он нашел Клаудию – недостающую ступеньку на лестнице своего восхождения. Не зря ему даровано было это поле, и этот череп, и удар молнии. А еще где-то в далеком и непонятном городе Одессе обнаружился парень с подходящей кровью.
В тот вечер, когда Элена послала его, Карлос вышел из бара с невесомостью в голове и необременительной тяжестью в ногах. Побрел, шаркая. Думал медленно, перекатывая в мозгу одно и то же – Элена отвалила. Ну и ладно. Она нужна была только как ручеек крови, в котором плескалась жизнь полковника. Карлос уже вычислил три необходимые части пазла: полковник, Клаудия и тот парень из Одессы, что скоро явится на сцене…
Невесомая голова Карлоса покачивалась в такт шагам, плыла в теплом воздухе. До момента, когда она укатится в угол тесной комнатки на улице города Тринидад-де-Куба, пройдет еще четыре месяца, тринадцать дней и два часа пятьдесят пять минут.
А за четырнадцать часов сорок пять минут до отсечения головы его снова нашла Элена. Она знала, где искать, и в полдень вошла в бар «Дос Эрманос». Карлос сидел на своем месте у стойки. Здесь он встретился с полковником, но тот, выпив стопку, вернулся домой, на съемную квартиру, взять что-то в дорогу. В то утро они как раз собирались в Тринидад.
– Ну и как ты это объяснишь? – выпалила Элена, а могла бы и ударить.
– Сеньора! – заулыбался Карлос.
– Ты вернешь все мои деньги и сотрешь все обо мне, что там застряло у тебя в башке.
– Стереть? – удивился Карлос. – Такого от меня еще никто не требовал. Но это только за отдельную плату.
Несмотря на потрепанный вид, он был в прекрасном настроении.
Элена кричала на весь бар. Несколько похмельных туристов поглядывали в их сторону с недоумением, а бармен ушел на кухню, подальше от скандала. Элена высказала Карлосу, что он жулик, извращенец, урод, сумасшедший и лжец. После всех тех унижений, которые она претерпела на его сеансах, и за все те деньги, что она заплатила, он не сделал ничего! Мало того, что Диего не собирается отказываться от миссии на Гаити и от других командировок, так он еще и любовницу там завел! А ведь она чувствовала еще тогда, что у него там пассия! Она спрашивала об этом Карлоса, а вместо правды услышала бред про обожание, обожествление или как его там.
– Тогда у него еще не было любовницы, – сказал Карлос и не соврал.
Путь Клаудии к полковнику тогда еще только пролагался.
– Ты шарлатан! Ты жулик! Ничего ты не можешь! Диего и не думает уходить со службы! Он попросил новое назначение!
– Откуда ты знаешь, ты же его выгнала.
– Мне сказали в министерстве.
– Ну и что? Вы не живете вместе. Или ты все еще хочешь его вернуть?
Элена задохнулась. Хотела ли она, чтобы Диего вернулся к ней?
– Ты просто старая, жалкая обезьяна! – выпалила она, будто плюнула Карлосу в лицо.
Она вышла из бара и устремилась в сторону Старой площади. Хотелось плакать, но на улице она не могла себе этого позволить и отложила истерику до возвращения домой.
Шагала быстро, но мелко. Ковыляла на шпильках по круглым булыжникам мостовой. И стопа соскользнула, подвернулась. Элена вскрикнула и упала на одно колено. Только этого не хватало! Вот теперь она разрыдается! Кто-то тут же подхватил ее под локоть и за талию, поднял. Морщась от боли, она увидела над собой совсем близко лицо чернокожего парня с белозубой улыбкой и смеющимися глазами.
– Осторожно, сеньора! По булыжникам опасно ходить в таком настроении.
Элена резко отвела его руки – даже оттолкнула, но тут же пошатнулась, ступив на подвернувшуюся ногу. И парень снова подхватил и обнял ее за талию…
– Но как же красиво вы шли!
Насмехается? Какое там красиво! Ковыляла, как утка хромоногая. Снова отстранилась, но не грубо.
– Спасибо…
Глянула в конец улицы, где мостовая сменялась спасительным асфальтом, и поняла – не дохромать.
– Позвольте, я помогу.
Он подставил локоть, она повисла на нем и шагнула неловко, пискнула от боли и тут же взлетела и поплыла по воздуху. Парень подхватил ее на руки и понес. И так легко у него это вышло, будто она в самом деле вспорхнула и полетела. Подавив первый инстинктивный позыв треснуть наглеца сумочкой по голове, она обняла его за шею и отдалась полету, стараясь не касаться щекой его близких губ и не дышать его дыханием.
