– И что теперь? – я бы мог легко перевернуть стрелочку и обвинить горе-колдуна во всех неудачах, как обычно делал раньше, но то было раньше. – Да, я не ваш идеал. Я не Корвин, мать его, Амберский. Не Питер Певенси. И даже не обычный русский майор спецназа. Я нищий школьный учитель и бездарный писатель. Но эта академия стала для меня местом, где я хочу остаться. Сакрополис – город, где я хотел бы жить, где безопасно, весело и спокойно. Эти люди, – осторожно обвел волшебниц рукой, – коллектив, о котором можно только мечтать. Я хотел бы стать им другом. А для одной из них, – посмотрел на Алину, и та смущенно отвела взгляд, – больше, чем другом. Поэтому сейчас стою здесь, а не праздную победу вместе с Картером. Поэтому не сдался в бою с двойником. Поэтому пойду до конца и приму уготованную вами участь. Я сделаю все, чтобы спасти местных жителей. Я слабак – но готов драться. Я боюсь, но встречусь с врагом лицом к лицу. Я бесполезен, но в этот раз выложусь на максимум и выдам такой шедевр, что бриташки еще три века ссаться будут. Если вам этого недостаточно – хорошо, можете меня убить. Делайте, что считаете нужным. Больше мне добавить нечего.
Наступила новая пауза – девушки явно думали, как поступить. И наконец Ева первой сказала свое слово.
– А знаете, – она опустила револьвер. – Даже если он демон, то такой демон мне по нраву.
– Он страдал не меньше нашего… – Валуа вздохнула. – И наравне нес все тяготы. Мне не в чем его обвинить – кем бы он ни был.
А вот ведьма оказалась несколько иного мнения.
– Человек – не человек, – холодно процедила рыжая. – Маг – не маг. Князь – не князь. Ректор – не ректор… Но знаете, Матвей Алексеевич – или как вам там по-настоящему… В одном я уверена наверняка. Вы – на нашей стороне. И сильно сомневаюсь, что настоящий Романский проявил бы столько же мужества и верности, как и вы. Особенно с учетом слухов, которые о нем ходили. Поэтому, несмотря на открывшуюся правду, повторю – я верю в вас, как в мужчину, способного стать лучше. И могу лишь пожелать удачи на пути к совершенству.
Я улыбнулся и с благодарностью кивнул.
– Спасибо. Я не подведу.
– Что же, – Вебер развел руками. – Раз уж моя заместительница в вас не сомневается, то и я не буду. Если готовы – подойдите и примите мой дар. Но учтите – несмотря на ваше внеземное происхождение, нет полной гарантии на успех. По моим подсчетам, все пройдет пятьдесят на пятьдесят. Полсотни процентов на шанс обрести внушительную мощь – и ровно столько же погибнуть, распавшись на мельчайшие частицы.
Я тяжело вздохнул и повернулся к спутницам. Тайм, как говорится, ту сэй гудбай.
– Вивьен – вы замечательная женщина. И еще не раз встретите свое счастье. Просто будьте более открыты – несмотря на раненое сердце.
Француженка насупилась и отвернулась, но лишь для того, чтобы скрыть скатившуюся по скуле слезу.
– Ева… Признаюсь честно, ваша актерская игра выше всяких похвал – как и ваша храбрость. Благодаря вам мы спаслись в подземелье, и все же я буду очень скучать по наивной большеглазой малышке.
Агент хмыкнула и покачала головой.
– А я – не буду скучать по вечно пьяному похотливому мужлану. Но если у вас все же получится задуманное… я бы с радостью пообщалась с вами без масок и ролей.
Взял под козырек и повернулся к ведьме.
– Алина – передавайте привет ребятам, пусть не поминают лихом. И особенно похвалите Клауса – его изменения достойный пример для всех, включая меня. Если же я погибну – не бойтесь заявить о себе. Лучшего ректора для этой академии сложно представить.
– Даже не пытайтесь переложить на меня свои обязанности, – девушка крепко обняла и поцеловала в губы. – Надеюсь, еще увидимся, иномирец.
– А уж я-то как надеюсь…
Но мечты мечтами, а дело – делом. Собравшись с духом, подошел к сфере и занес над ней пальцы, точно над клавишами пианино.
– Так, я готов. Что теперь?
– Герой станет сильнее. Слабак – сгинет без следа, – прошептал Вебер. – Это ваш последний экзамен. Коснитесь самородка – и я передам вам свою силу.
По правильной сюжетной структуре здесь должна быть напряженная пауза, где герой переосмысливает пройденный путь и благодаря ему лишается последний сомнений и страхов. Но я давно уже все решил. И без промедлений возложил руки на холодную гладь.
В тот же миг в полупрозрачной слюдяной глуби вспыхнуло крохотное солнце. Из ослепительной золотой сферы вырвались два протуберанца и вонзились в ладони, и свет был столь ярок, что я отчетливо увидел кости и пульсирующие сосуды.
Мана наполняла каждую клеточку, и это было самое прекрасное чувство, которое я когда-либо испытывал. Описывать его в деталях бесполезно – никаких слов не хватит. Просто представьте свой самый сильный прилив счастья – и умножьте его на сто. И это будет лишь жалкий процент от того неистового цунами, что захлестнуло мою душу.
«Солнце» угасало с каждым отданным люменом, а вместе с ним выцветала и жила, превращаясь в обычное стекло. Когда же искра полностью исчезла, я с улыбкой повернулся к девушкам и вдохновленно произнес:
– Получилось… Мы спасены!