– Ну как, доволен успехами? – двойник крутанулся вокруг оси, как хренов балерун. – Тридцать лет – ни черта нет, кроме склочной завистливой душонки. Нет друзей – как ты там говорил: писатель мне другом быть не может, только конкурентом? Нет семьи – только случайные связи до тех пор, пока очередная пассия не узнает о твоей зарплате. Нет таланта – только грезы, мечты и раздутое чувство собственного величия, не подкрепленное ни одной победой… Нет нормальной работы – ведь такому гению напрягаться не с руки, а любое замечание воспринимается как унижение твоего гениального достоинства. Такие себе достижения к середине жизни. И вот ты здесь. И я дал тебе все, чего ты лишил себя сам – титул, дар, влияние, власть. И что же случилось по итогу? Ты и это умудрился просрать – причем не за тридцать лет, а чуть ли не за три дня. Достойное рвение! Хоть в чем-то ты добился рекорда! Ну так чего же ты хочешь, Матвей? Новой попытки? Еще одного шанса? Возможности все исправить?
– Я хочу спасти своих друзей, – спокойно ответил я, чувствуя полное превосходство над этим дешевым паяцем, которым, по сути, некогда был и сам.
И ключевое слово – был.
– О-о-о… – копия скуксилась и прикрыла рот ладошкой. – Как мило и благородно. Но это обойдется очень недешево. Готов ли ты заплатить сполна?
– Всегда готов.
Враг без лишних слов вскинул руку, и воздушная волна тараном сбила с ног и впечатала спиной в стену – да с такой силой, что в легкие будто залили расплавленный свинец. Я сполз на четвереньки и обильно сплюнул кровью, держась за ушибленную грудь и впопыхах пытаясь залечить трещины в ребрах. Хорошо, что ублюдок не стал меня добивать, а решил продолжить клоунаду.
– И это все? Великий князь и наследник императора оказался такой же бестолочью, как и ты? Вот же ирония… Похоже, от судьбы не скрыться даже в ином мире.
Он зажег над ладонью шар огня. Закружившийся вокруг него смерч впитал пламя и превратился в ревущую воронку. В нее втянулись мелкие острые камушки и завертелись, точно зубы Шаи-Хулуда. Замах из-за плеча – и огненное торнадо полетело прямо в цель, на ходу раззявив раскаленное жерло.
Секунда – и меня бы стерло в порошок и тут же обратило в пепел, но я успел вскинуть ладонь, и водяное лассо обхватило червя за шею и стянуло, как горловину мешка. И пока магическая тварь билась в корчах и пыталась освободиться, я медленно выпрямился и усилил воду молнией из правой руки. И хотя противник скрежетал зубами и тужился до алых желваков, мне удалось оттеснить воронку на середину пещеры.
– Ты ошибаешься, демон… Я уже не тот, что раньше. И тело, в которое попал – тоже. Я прошел достаточно испытаний. Одолел уйму врагов. Поглотил немало силы. И стал лучше, чем когда бы то ни было.
– Но не лучше меня!
Змей тоже подключил свободную руку, воронка истончилась, «похудела» и проскочила сквозь удавку. Я не смог предугадать довольно очевидный маневр и потому пропустил удар. Но теперь вихрь стал чуть толще питона и уже не мог сожрать меня целиком. Поэтому клыки сжались в некое подобие кистеня и врезались в солнечное сплетение.
Я едва успел восстановить дыхание, а тут снова внутри все сжало и обдало огнем. От боли потемнело в глазах, я не удержал равновесия и упал на колено. И в этот миг двойник принялся размахивать воронкой и лупить оголовьем с такой скоростью, что мне показалось, будто меня разом пинает десяток кик-боксеров.
– Ты можешь наврать магистрам! – шипел змей, обрушая удар за ударом. – Можешь наврать горожанам! – в плече хрустнуло, алые капли окропили серый камень. – Но ты не никогда не обманешь себя! И ты знаешь, что ничему не научился. Не изменился. Не стал другим! Ты недостоин своих друзей! Недостоин любви! Недостоин уважения! Ты был никем – никем и сдохнешь!
– Я знаю…
Вокруг левого предплечья вспыхнул огненный овал, которым прикрылся, как щитом за неимением возможности полностью окружить себя коконом. И тем не менее, это сработало – натиск ослаб, а когда перестало раз за разом прилетать в голову, мысли прояснились, и приток маны вырос.
– Я знаю, кем я был, – встать было столь же непросто, как и со штангой на плечах. Но я сопротивлялся из последних сил, пока не поднялся в полный рост. – Знаю, кто я есть. Но если я не говорю каждый день в зеркало, какое я чмо, это не значит, что я зазвездился. Я просто считаю, что достоин большего. Потому что когда ты полный ноль, даже капля успеха – уже серьезное достижение. Но речь сейчас вообще не обо мне. Речь о людях, которые мне дороги. О людях, которых я люблю и желаю им только хорошего. И пойду ради них до конца.
Резкий взмах – и щит с ослепительной кромкой метнулся в противника и рубанул прямо по пальцам. И огненный кистень, что прежде вбивал меня в пол, не смог его остановить. Вернее, попытался, но разлетелся на мелкие части, как нашинкованная колбаса.
– Бездарь! – копия прижала раненую кисть к груди. – Дилетант! Дешевый демагог! Ты что, всерьез решил одолеть меня силой любви?! Это же чертов штамп, паршивое клише!