Юнис задумчиво взглянула на дрожащую жидкость в стекле. Рука невольно потянулась к стакану. Еще ни разу в жизни ей не хотелось выпить, хотя отец постоянно этим занимался. Позабыв об отвращении, которое она испытывала в детстве к этому напитку с щиплющим запахом, Юнис ощутила желание узнать его вкус.
– Спасибо тебе за все…
– Не надо, – прервал ее Говард. – Давай без сентиментальностей, Харрисон.
– Ладно, – улыбнулась Юнис, поднося стакан ко рту. – За тебя.
Филипп перевел дыхание и уверенно вошел в кабинет, где его уже ждал Маркус Фридман. Мужчина, вальяжно запрокинув ноги на стол, делал вид, что увлеченно читает газету. Но юноша знал, что его присутствие важно для этого человека. Его поведение лишь игра.
Филипп стоял, не приближаясь к столу Фридмана ни на шаг и пытаясь понять, о чем пойдет дальнейший разговор. Тем временем Маркус после некоторого времени показательного игнорирования все-таки соизволил заговорить.
– Представляешь, – вдруг произнес он с привычным скрипом в голосе, – мать этой Харрисон отказалась переезжать в Столицу.
Такого начала разговора Филипп никак не ожидал. Может, Фридман так подготавливает почву для более серьезной темы? Однако, с чего он решил, что подобна новость вообще кому-то интересна? Семья Юнис мало волновала кого-то, кроме нее самой.
– О чем вы хотели со мной поговорить? – уверенным тоном произнес юноша. Ему был интересен сам факт происходящего. Маркус Фридман являлся выгодным союзником, но опасным врагом. Филипп не знал, какую роль этот человек сыграет в его жизни. И, несмотря на внутреннюю неприязнь, юноша думал, что стоило попытаться поладить с Фридманом, чтобы в будущем переманить его на свою сторону.
– Ты всегда мне нравился, Филипп, – слукавил мужчина, и тут стало ясно, что играть нужно по его правилам. – Присядь, – пригласил Фридман, убрав ноги со стола и выпрямившись в своем кресле.
Филипп медленно подошел и, изобразив улыбку, сел напротив Фридмана. Победно улыбнувшись, Маркус продолжил:
– Ты не похож на своего отца. Я не хотел признавать этого, но в глубине души мне всегда казалось, что наше лучшее будущее в руках молодого наследника…
В общем, в своих предположениях Филипп не ошибся – Маркус будет пытаться манипулировать им, пытаясь надавить на больное. Но, решив не подавать вида, юноша приготовился подыгрывать ему. Филипп изобразил интерес.
– Я всегда видел в тебе лидера, – произнес Фридман. – Отец явно тебя недооценивает, раз позволил участвовать в экспедиции. Ты знаешь, что он лично добился того, чтобы твое имя оказалось в списке в этом году?
– Догадывался, – сквозь зубы процедил Филипп, чувствуя, как по его жилам разгоняется злость от этих слов. Неужели отцу так срочно понадобилось от него избавиться? Юноша сжал кулаки под столом. Фридману нельзя показывать своих эмоций – он явно пытается нащупать его слабое место, чтобы затем больно по нему ударить.
– Не сердись на него, – с наигранным сочувствием произнес Маркус. – Он просто хотел доказать всем свою причастность к народной доле. Я не вижу в этом ничего плохого. Ведь… – мужчина сделал паузу и продолжил более тихим голосом: – …вернувшись, ты сможешь стать таким канцлером, которого у нас еще не было. Я так и вижу эти лозунги: «Наш правитель побывал за стеной, сможешь и ты!»
Филипп ничего не ответил. Он лишь пристально наблюдал за каждым взглядом Фридмана, пытаясь разгадать его намерения, но пока только больше запутывался в этих бессмысленных фразах собеседника.
– Мы оба знаем, что заставляет овец идти за своим пастухом, – с хитрой ухмылкой произнес мужчина и, достав из-за стола небольшой хрустальный графин с темно-коричневой жидкостью, отпил прямо из горла и протянул парню. – Угощайся.
Филипп настороженно принял графин и сделал глоток, продолжая «играть» по правилам Фридмана. Нужно было скорее докопаться до истины. Мужчина в очередной раз довольно улыбнулся.
– Так вот, овцы, как нам известно, идут за пастушьей дудкой, – продолжил он. – Главное, подобрать нужную мелодию, верно? У тебя это получилось, с чем и поздравляю.
– Вы позвали меня, чтобы поздравить? Это лестно, благодарю, – как можно мягче произнес Филипп, улыбнувшись одним уголком рта.
В этот миг Фридман был крайне доволен. Он видел, что его тактика действует. Еще немного и он окончательно запутает собеседника в свои сети.
– Не только поздравить. Твое назначение было слишком очевидным, – ответил он. – Я хотел… тебя предостеречь.
– От чего? – нахмурившись, спросил Филипп, стараясь показаться максимально заинтересованным.
– Рыжая девчонка, – устрашающе произнес Фридман. – Она представляет угрозу для тебя и других абсолютов.
– Что вы имеете ввиду? – юноше было крайне тяжело сдерживать улыбку. Юнис Харрисон – потенциальная угроза? Это же просто смешно. Неужели Фридман так возненавидел девчонку из-за ее вызывающего поведения? Она же просто ребенок, почему он зациклился на ее персоне? Филипп мысленно насмехался над Фридманом, однако его следующие произнесенные слова все изменили.
– Вряд ли ты знаешь, что ее отец являлся офицером в подразделении Кастриса? Он охранял секретные объекты.
