Да, и такая идея меня посещала! Пусть бы думали: куда «молодожен» дел жену? Явно никто бы не заподозрил, что дева сбежала из этой вот «благодати». Но бежать в одних рейтузах, а могло случиться и правда, что дома меня держали бы в халате, я не могла!
Домой мы прибыли в молчании. Леди прохладной ладошкой притянула мою голову, поцеловала в щеку и, улыбаясь, поднялась к себе.
Я велела Лизи сделать кофе и принести в сад. Прихватила светильник со свечой и, по памяти разбирая дорогу, вышла в тишину и прохладу. Моё любимое местечко было украшено десятком подвешенных к навесу горшков с геранями.
Дать волю слезам казалось глупо, но всё время быть сильной оказалось невыносимо. Лизи хлопотала возле меня, но я заставила её уйти.
Конюх вышел из темноты неожиданно. Не спрашивая разрешения, присел на стул рядом, молча обвёл взглядом свою работу и совершенно счастливым голосом спросил:
— Вам нравится?
— Теперь всё это бесполезно, - солнце уже село, но свет от свечи хорошо освещал его лицо. Он беззвучно хмыкнул, и мне это совсем не понравилось.
— Вы можете забрать цветы с собой, - он заметил, что мне не понравилась его реакция, но как будто и не старался скрыть её. И не изменил выражения лица на извиняющееся.
— Идите спать. Я хочу посидеть одна.
— Уже объявили день свадьбы? – серьёзно спросил он.
— Я не хочу обсуждать свою жизнь с человеком, который представляется вымышленным именем, - слезы вдруг отступили, и я потянулась за чашкой с кофе.
— Леонард! – сказал мужчина и встал. – Доброй ночи, леди.
— Стой! – сама не понимая зачем, приказала я и отвела глаза от его спины.
— Что-то ещё? Вы уедете из этого дома. Надеюсь, моё имя, к которому вы имели такой интерес, и правда нужно было знать, - я теперь точно слышала его иронию.
— Уеду. Мне просто было интересно, зачем вы придумали себе глупое имя, - не найдя, что ответить, сказала я и тоже встала. Прихватила лампу и направилась в дом.
— Я в последнее время начинал думать, что вы менее заносчивы. А сейчас…
В голове спуталось после этой вот встречи вообще всё. В комнате я долго лежала, обдумывая побег, но всё время возвращалась к Леонарду. Да, это имя подходило ему. Но откуда мне знать, что он снова не наврал? Да и вообще, зачем я об этом думаю?
С утра прибыли швеи. Тётушка с Оливией отбыли тоже ни свет ни заря. И я решила, что следующая ночь в этом доме будет последней. Даже не вся ночь, а только самое её начало!
Список написать я не решилась, поэтому просто прокручивала в голове все детали какого-никакого плана. Он был прост, как таблица умножения. И на мой взгляд, в этой простоте крылся успех.
Ворота на ночь были закрыты. Перелезть через них я не смогла бы. Кроме той самой двери к речке, выхода я не знала. Было одно «но»: мне придется плыть мимо всей этой прелестной улицы, чьи дворы выходят на воду. В ночи это было опасно, но я считала, что состою из той самой прекрасной субстанции, что не тонет.
Погода стояла отличная, и высушить вещи можно было в любом лесочке. Но у меня была книга! И её я планировала прочесть как можно детальнее, но уже не здесь.
В наглую я пробралась в кухню, чтобы изучить все возможные материалы, имеющиеся в этом мире. По-моему они должны были быть именно здесь. Жидкости переносили в кувшинах, бутылках из толстенного стекла. Все они были разных размеров. Но я нашла в кухонном ларе среди полотенец и передников пару бурдюков для вина. Горлышко, естественно, было узким. Но даже если его отрезать, кожаный мешок прекрасно вмещал в себя мою единственную книгу.
В комнате я изучила все швы этого удивительного изобретения из средневековья: швы были качественно пропитаны воском. Срезав узкую часть, нашла внутри заскорузлые и высохшие стенки. Завернула книгу в шарф, поместила внутрь, затянула, как могла, верх. Подумав, налила на место стяжки расплавленного воска.
Мешок мой имел размер среднего рюкзака. Осмотрев и вспомнив, что уходить мы с ним будем не огородами, а водой, пришила лямки. Хорошо, что Лизи принимала самое активное участие в пошиве платья. К радости моей, комплекции мы были одной. Единственное: она была чуть ниже.
Сначала швеи принялись указывать мне, но потом, прикрикнув, я поставила их на место. Сама сняла с себя мерки и показала, что служанка тех самых нужных им размеров.
Показывалась я в гостиной пару раз в час, чтобы моя Лизи не начала меня искать. Портнихам пришлось раздвинуть диваны и установить в центре табурет. На нём-то она и стояла почти всё время. Шили они, судя по всему, прямо на ней! Шили платье, которое никто и никогда не наденет!
Тишина в доме наступила очень поздно. Тётушка, вернувшаяся домой перед самым закатом, заставила меня лично примерить то, что швеи успели соорудить. Потом долго ходила вокруг меня, будто искала: за что зацепиться взглядом, но начало работы было положено идеально.
— Оливия, сделай мне настой для сна, - попросила она, прежде чем подняться в комнату.
— И мне тоже надо настой, - успела вставить я. – Так переволновалась, что, наверное, не смогу заснуть.