Прежде чем я успеваю выпутаться из одеял, Мэтью быстро переворачивается, притягивая меня к себе. От неожиданности я издаю тихий вскрик, а затем его губы накрывают мои. И вдруг весь мир снова начинает вращаться, мне становится слишком жарко под этими одеялами, и самые интересные моменты прошлой ночи с ревом всплывают в памяти.
Мои губы приоткрываются, и Мэтью углубляет поцелуй, одновременно страстный и нежный. Его руки путаются в моих волосах, он прижимает меня к себе, как будто нас разделяет слишком большое, на его вкус, расстояние. Я полностью во власти Мэтью, мои конечности и тело скованы одеялом. Но я нетерпеливо – слишком нетерпеливо – отвечаю на его поцелуи, страстно желая провести руками по его волосам.
Но не успеваю я осуществить свое желание, как он отстраняется, переводя дух, и в последний раз нежно целует меня в верхнюю губу. Затем поворачивает голову и медленно начинает водить носом вверх и вниз по линии моего подбородка, при этом его губы мягко касаются моей шеи. Я едва могу отдышаться от столь чувственной ласки.
– И что же могло поднять тебя с постели таким серым утром? – с усмешкой шепчет Мэтью мне на ухо, все еще прижимаясь носом к моему виску.
На мгновение я задумываюсь, зная, что где-то в моем затуманенном сознании есть ответ.
– Безопасность детей Ипсвича, – наконец произношу я с виноватым смешком. Мэтью отрывается от своего занятия и удивленно смотрит на меня.
– Буду честен, – задумчиво говорит он, – это был не тот ответ, которого я ожидал. И к сожалению, это хороший вариант.
Я тихо смеюсь.
– Боюсь, это одна из наших многочисленных традиций.
Пока он не отвлек меня еще больше, я сажусь и высвобождаю конечности из-под одеял. Мерлин приветственно мурлычет и спрыгивает со своей лежанки. Он подбегает и нежно покусывает мне пальцы, когда мои ступни касаются холодного пола спальни.
Первое, на что мне нужно обратить внимание, – на свою одежду. Я вижу раздраженные царапины сквозь кружево рукавов.
– На этот раз никаких особых изменений в гардеробе? – спрашиваю я Мэтью, приподняв бровь. Он усмехается.
– Я обдумывал такой вариант. Но у меня не было оправдания в виде спасения твоей жизни, чтобы снять с тебя одежду. Хотя я могу помочь тебе сейчас, если ты не против.
Он с горящими глазами садится рядом. Я качаю головой.
– Нет. Думаю, я справлюсь сама. Если тебе не трудно, оставь меня на несколько минут.
Он добродушно, хотя и разочарованно кивает, прежде чем подняться с кровати.
– Я буду снаружи, если вдруг тебе понадоблюсь, – говорит Мэтью, подмигивая, и выходит за дверь моей спальни. Я закрываю ее за ним с решительным стуком.
Теперь, когда нас разделяют несколько дюймов дерева, вся моя уверенность улетучивается. Сердце учащенно бьется, стоит вспомнить то, что мы шептали друг другу прошлой ночью. Подбежав к туалетному столику, я беру несколько кристаллов, которые там лежат. Розовый кварц, на который я никогда раньше не обращала внимания, теперь становится моим спасательным кругом. Я мельком вижу себя в зеркале. Мои волосы все еще собраны, но десятки тонких прядей выбились из прически и торчат во все стороны. Мои щеки раскраснелись, а губы слегка припухшие. И глаза блестят, несмотря на полные тревог последние ночи.
– Только не прошлая, – напоминаю я себе вслух, начиная расстегивать вечернее платье. Прошлая ночь была идеальной: я провела ее, дремля под теплыми одеялами в теплых объятиях. Возможно, поэтому так хорошо выгляжу сегодня утром. Просто удивительно, что хороший отдых может сделать с тем, кто давно им не наслаждался.
Я быстро привожу себя в порядок. Отказываюсь от идеи помыться, поскольку Мэтью, без сомнения, воспользуется возможностью, чтобы снова отвлечь меня. Какой бы привлекательной ни была эта мысль, у меня нет времени. Вместо этого я переодеваюсь в теплую, но легкую плиссированную шерстяную юбку и темно-сливовую блузку с пышными рукавами. Не совсем идеально для готовки, но рубашка довольно привлекательно на мне смотрится. Я быстро собираю волосы в косу, а выбившиеся пряди оставляю так, чтобы они красиво обрамляли мое лицо. Мазнув по губам малиновой помадой и сунув кристалл розового кварца в карман юбки, я осмеливаюсь открыть дверь спальни.
В коттедже пахнет свежим кофе. Мэтью сидит в моем кресле для чтения, Мерлин свернулся калачиком у него на коленях, и к этому зрелищу я постепенно начинаю привыкать. Мэтью переоделся в вязаный кремовый свитер и темные джинсы и пьет из моей керамической кружки. На кухонном столе, под шкафчиком для специй стоит мой френч-пресс, наполовину заполненный кофе. Беру немного оттуда и доливаю молоком, наблюдая, как черное и белое смешиваются в светло-бежевые тона. Когда я делаю глоток, не удивляюсь, что на вкус кофе отдает корицей.
Дождь барабанит по кухонному окну. Крыша особняка едва видна сквозь пелену воды. Гадая, встали ли уже Миранда или Селеста, я хмурюсь.
– О чем ты думаешь? – спрашивает Мэтью, подходя ко мне сзади и небрежно прислоняясь к кухонному столу.
– О том, что плохая из меня хозяйка. Мне следовало принести сестрам завтрак.
Мэтью удивленно качает головой.
