– Ничего страшного, если они немного завянут, – уверяю я его. Мои ноги с хлюпаньем ступают по грязи. Но мне все равно. – В любом случае это было бы даже более уместно.
– Учитывая, как плохо твои предки отреагировали на мое присутствие прошлой ночью, не думаю, что в моих интересах заявляться к ним с букетом засохших цветов, – возражает он, отставляя свою корзину еще на дюйм дальше.
Я смеюсь, но мое дыхание сбивается. Руки вспотели, и дождь тут ни при чем. Я беру Мэтью под локоть, забираюсь вместе с ним под зонтик и пытаюсь впитать в себя немного его тепла.
– Мы уже недалеко. Скоро покажутся ворота.
Едва я успеваю произнести эти слова, как деревья расступаются и открывается вид на старую каменную стену. В центре ее находятся кованые железные ворота. Прутья обвивают металлические травы и другие растения. Я беру корзинку из рук Мэтью и кладу одинокую сиреневую астру с голубыми кончиками на покрытый мхом камень у входа.
– Это, – говорю я Мэтью, открывая ворота, – кладбище Гудвин.
Оно не очень большое. Здесь похоронено всего около тридцати моих предков. Нас окружает запах влажной земли и старого камня. Здесь царят три больших дуба, и обычно их тень умиротворяюще укрывает могилы. Сегодня же я нервно вглядываюсь в темноту. Где-то в лесу хрустит ветка. Я резко оборачиваюсь, шарю вокруг глазами и пытаюсь определить источник шума.
– Со мной ты в безопасности, – уверяет Мэтью, беря мою руку в свою и ободряюще сжимая.
– Знаю, – киваю я. – Давай просто покончим с этим.
С мамой мы всегда действовали по принципу «разделяй и властвуй». Она шла с одного конца кладбища, я – с другого. Мы раскладывали на надгробиях маленькие букетики цветов, чтобы те лежали там до Рождества. Но из-за отказа Мэтью прикасаться к цветам задача всецело ложится на мои плечи.
Мэтью держится позади меня, его лицо безмятежно, но я не упускаю из виду, как он внимательно осматривает лес. Я связываю вместе четыре розы, чтобы возложить их к надгробию моей двоюродной бабушки Агаты, но шип впивается мне в безымянный палец.
– Ой. – Я вздрагиваю и засовываю палец в рот. Мэтью мгновенно оказывается рядом со мной. – Я в порядке, – заверяю я, прежде чем он успевает спросить. – Просто чуть-чуть укололась.
– Дай мне посмотреть, – просит он, нежно беря мою руку в свою. Мой безымянный палец все еще кровоточит.
– Похоже, не чуть-чуть, – замечает он, приподняв брови.
– Да брось, – усмехаюсь я. – Это легко исправить.
Я лезу в стоящую рядом корзину с цветами и беру ярко-оранжевую календулу. Отрываю один лепесток от головки и наматываю его на пораненный палец. Другой рукой я удерживаю лепесток на месте и издаю тихое гудение. Температура моего пальца немного повышается, а потом возвращается к норме. Я смахиваю лепесток. Он опускается на мшистую землю, оранжево-красный на землисто-зеленом фоне.
– Как новенький, видишь? – говорю я Мэтью, протягивая палец, чтобы он осмотрел. Крошечный порез исчез, осталась только едва заметная розовая точка.
– Не думаю, что я когда-нибудь привыкну к этому, – признается Мэтью, с удивлением глядя на мою руку.
– Это действительно просто, – смеюсь я. – Ты определенно мог бы это сделать – со всей твоей, казалось бы, бесконечной силой.
Мэтью смотрит на меня с сомнением.
– Думаю, нет, – говорит он, качая головой.
– Ты когда-нибудь пытался? Исцелиться? – подначиваю я его. Нет, правда, у меня в голове не укладывается, что такой талантливый колдун, как он, может быть таким скромным.
– Нет, – медленно признается Мэтью.
– Давай проведем небольшой эксперимент, ладно? – предлагаю я, встаю и вытираю грязь с коленей. Затем протягиваю руку к Мэтью, обнажая все еще заживающие царапины на предплечье.
– Положи руку сюда, – говорю я ему, указывая на один из порезов поменьше. – И постарайся вылечить.
Мэтью отступает от меня на полшага.
– Кейт…
– Все будет хорошо.
– Я не могу просто сделать это так, как ты. Мне нужно чем-то пожертвовать, – утверждает он. Я помахиваю перед ним почти неповрежденным цветком календулы.
– Мне тоже, – напоминаю я, вкладывая цветок ему в ладонь. Мэтью изучает его, а затем мою руку.
– Мне придется использовать немного теневой магии, – тихо говорит он. – Ты не против?
Я спокойно качаю головой. Он неуверенно вздыхает, но затем кладет свободную руку мне на плечо, выше царапины. Прижимает календулу к сердцу и закрывает глаза.
– Хорошо, – говорю я. – Теперь сосредоточься на энергии цветка, на исцелении и жизни, которую он несет в своих клетках. Сила воззовет к тебе. Ответь на нее. Затем направь ее на поврежденную кожу.
Я чувствую жар на своем предплечье, покалывание, почти жжение, но не боль. Мэтью не издает ни звука, но его лоб сосредоточенно наморщен. В конце концов жжение проходит. Я отстраняюсь, когда Мэтью открывает глаза. Мы оба смотрим на мою руку. Кожа без царапин и по-детски мягкая.
