Его голос, похожий на предсмертный хрип, ласкает мое ухо. Холодное дыхание, коснувшееся моей щеки, обжигающее и горькое. Я едва сдерживаю вскрик удивления. Влажная рука и длинные тонкие пальцы обвиваются вокруг моей шеи. Я резко открываю глаза и смотрю в самую черную радужку, которую когда-либо видела. Мужчина неопределенного возраста с запавшими глазами и бледной ледяной кожей взирает на меня сверху вниз. Его белые пальцы сжимаются на моем горле, и он тяжело дышит. Темно-синий плащ ниспадает на мое тело, скользкий на ощупь в тех местах, где он касается моей кожи. Под ним на мужчине полностью черный костюм. На шее у него блестящий цветной ключ на длинной серебряной цепочке.
Мужчина наклоняется ближе. Я дергаю головой, отворачиваясь от него, и закрываю глаза, но ему все равно. Он прижимается губами к моему уху.
– Я так долго ждал тебя, – шепчет незнакомец, прежде чем слегка прикусить мою мочку. Я корчусь от отвращения, пытаясь отстраниться, молясь, чтобы этот кошмар закончился и я проснулась.
– Наша связь вечна, Геката Гудвин. Хочешь ты или нет, твое место здесь, со мной. Признай, как здорово было бы остаться тут навсегда.
Его влажные пальцы спускаются по моему горлу. Я вздрагиваю от этой извращенной ласки.
– Отвечай мне, – шипит он, и внезапно похожие на когти пальцы впиваются мне в шею.
– Нет!
Я кричу от боли и пинаюсь, пытаясь скинуть человека в плаще. Он падает с дерева вспышкой серебра и индиго, прежде чем исчезнуть в водовороте теней. Лес замолкает на пол-удара сердца, прежде чем раздается долгий звон, бой напольных часов, и гортанный смех эхом разносится по ветру, а незримый голос скользит по мне, как влажная, сбрасывающая кожу змея.
– Во что бы ты ни верила, моя дорогая, ты уже скоро вернешься ко мне домой. Когда пробьют часы и сядет солнце, я заберу тебя. И наконец буду свободен.
Субботы лучше всего подходят для празднования Хеллоуина. Всегда предпочтительнее ясное небо и прохладная погода. Добавьте сюда полумесяц, чтобы он украшал небо в течение дня, ранние сумерки и темную ночь, прекрасно подходящую для ритуального произнесения заклинаний, – и лучших условий для проведения Самайна не придумаешь. Поистине, моему тридцать первому дню рождения суждено стать идеальным.
Если бы только неделю назад я не открыла дверь и не предложила убежище некроманту. Тогда в этот день не было бы темных пятен.
Окна моего коттеджа распахнуты настежь, впуская прохладный, бодрящий воздух. Лес ожил красками, пик осени в этом году необычайно поздний. Вечнозелеными остались только сосны. Все остальное – смесь ало-красных и охристо-желтых тонов.
Я сажусь за туалетный столик и вынимаю бигуди из волос. Чуть не сорвала их с головы после пробуждения от своего последнего кошмара. Я натянула шапочку и побежала в свою ванную, где приняла обжигающе горячий душ, чтобы смыть с себя ощущение этих влажных рук. Сон был настолько реальным! Я почти поверила, что опять ходила тенями. Но, в отличие от ночи адских гончих, у меня нет новых царапин или язв от мест, где дерево пустило корни в мою кожу. Единственная отметина на мне – небольшой синяк возле левого плеча: от вчерашнего рывка Миранды.
Но реальность это или сон, прозвучавшее обещание не сулит ничего хорошего. Распутывая последние бигуди, я стараюсь не зацикливаться на нем. И конечно, если мой разум отвергает мысли об ужасающем кошмаре, он хочет вернуться к Мэтью. Оба варианта мне одинаково отвратительны.
Часы на камине отбивают девять, и я ускоряюсь, нанося на веки мерцающие изумрудные тени и скручивая распущенные локоны в пучок, из которого выбиваются несколько прядей. Черные чулки с заплатками в виде паутинок и зеленое клетчатое платье поверх кремовой блузки с длинными рукавами – вот мой выбор одежды на сегодня. Последняя деталь гардероба висит на вешалке в шкафу. Длинный темно-зеленый плащ с золотой геометрической отделкой. Мамин подарок, который она преподнесла мне много лет назад. Надевая изумрудные серьги в эдвардианском стиле, я подумываю о том, чтобы в этом году обойтись без плаща.
Мои плечи опускаются. Неужели отныне так будет всегда? Неужели все, к чему когда-либо прикасалась моя мать, станет наполнять душу горечью и болью? Неужели каждое маленькое счастье, которое она принесла в мою жизнь, отныне запятнано и опорочено и я больше никогда не смогу насладиться им в полной мере?
– У тебя есть проблемы посерьезнее, Кейт, – шепчу я, возвращая себя в реальность. Нет никакой гарантии, что я переживу тот ужас, который Король, Что Внизу, заготовил для меня на сегодня.
Раздается стук во входную дверь. Отодвигаясь от туалетного столика, я срываю плащ с вешалки и набрасываю его на плечи. В качестве последнего штриха надеваю талисман из лунного камня – как ожерелье.
– Идем, Мерлин, – говорю я коту, который наблюдал за моими сборами. Весь предыдущий вечер он раздраженно барабанил лапой в дверь гостевой спальни. Я заглянула внутрь за несколько часов до этого, на мгновение поверив, что Мэтью там, мирно спит в своей постели. Но нет, комната была пуста.
