— Итак, — Самлон положил руки на стол ладонями вверх — что было знаком, располагающим к максимальной доверительности, как знал Колбин из известного на всю Федерацию труда выдающегося психолога Куйши Тачкура, — каким способом вы бы хотели расстаться с жизнью?
— Честно говоря, пока еще не решил, — нервно усмехнулся Борис. Корпорация совсем, что ли, спятила, если влияет на подсознание клиентов такими топорными методами? Это же чистой воды дилетантство! — Совершить самоубийство — да, решил, а вот каким именно способом пока не могу выбрать. Существует столько вариантов, что… Правда, я думал, что вы мне поможете, ведь у вас опыта в этих делах куда больше.
— Совершенно верно, господин Колбин, именно для этого и создана «Глобал Суицид Корпорэйшн» — мы помогаем самоубийцам совершить задуманное с наименьшими психологическими проблемами и максимумом удовлетворенных эмоций, — воодушевился саилок, расширив зрачки. Казалось, он сел на своего любимого конька. — Издавна у нашей расы сложилась традиция лишать себя жизни, если того требовали обстоятельства или если у саилока возникала такая потребность. Наша цивилизация с огромным трудом и испытаниями продвигалась по ступеням эволюции, так как родная планета имела очень неблагоприятные условия для жизни. Именно поэтому многие саилоки жертвовали своими жизнями для блага родных и расы, другие же — убивали себя из-за разочарования и усталости от бесконечной борьбы. Но никто не смел обвинять таких в трусости и ничтожности. Все понимали, что завтра точно так же смогут захотеть прекратить страдания и они сами. Спустя долгие столетия наша раса достигла нужного уровня развития, чтобы обеспечить максимальную защиту каждому члену общества, затем вышла в открытый космос, но традиция суицидов прочно закрепилась в умах саилоков, и самоубийства совершались почти в таком же количестве, как и в самые трудные времена…
Самлон задумчиво умолк, глядя куда-то в пустоту, словно перед его глазами проносились картины борьбы его расы за право существования.
— Когда мы влились в Федерацию, — наконец продолжил он, придя в себя, — то обнаружили, что и у вашей цивилизации весьма популярны идеи суицида, но, как изучили наши специалисты, это мировоззрение только недавно начало обретать популярность. Однако самым удивительным было то что, несмотря на вашу основную идею общества — жизнь, как главнейшая ценность, — многие стали пользоваться суицидом как раз из-за пресыщенности и высокого уровня жизни. А это избавляет разумного индивида от необходимости бороться за свои жизнь и благополучие.
— Да, есть такое дело. Лучшие философы Федерации заявляют, что это объективное явление развития цивилизации, — кивнул Борис. — Граждане теряют интерес к жизни, насладившись всеми возможными развлечениями, и избавляют себя от меланхолии и депрессии таким вот решительным способом.
— Полностью с вами согласен, — улыбнулся своей странной улыбкой Самлон. — Мы поняли, что сможем приносить ощутимую пользу Федерации своим богатым опытом по части суицидов. Спрос, как известно, рождает предложение. Так появилась «Глобал Суицид Корпорэйшн», девизом которой стала такая фраза: «Распорядись своей жизнью вольно!» Вот мы и помогаем разумным существам реализовать свой выбор.
Самлон встал из-за стола и плавно приблизился к белой стене. Затем активировал какой-то невидимый сенсор. Тот замигал лиловым, похожий на сгусток тумана, и в стене открылась ниша. Саилок достал оттуда тонкую, хрупкую на вид пластину и вернулся с ней к столу.
Борис же в это время пытался уложить в голове слова инструктора: как можно получить от самоубийства максимум удовлетворенных эмоций? Такое под силу разве что какому-нибудь мазохисту. Лично Колбин хотел без лишних проблем расстаться с жизнью, которая подарила ему множество хороших и не очень событий, но теперь ставшая чересчур пресной и блеклой, по возможности не причинив ненужных проблем посторонним. Когда он еще только пробивался к вершинам карьеры журналиста, зеленый и невероятно самоуверенный, а подчас и дерзкий, тогда жизнь приносила ему невероятное удовольствие. Теперь же стабильное место ведущего журналиста голоканала столицы сектора, необходимость освещать однообразные события, стали тяжким бременем. Так Борис увлекся популярным философским течением, утверждавшим, что смерть — не конец существования, но лишь переход на следующую ступень бытия. Именно поэтому он и прилетел на Суицидику, решив воспользоваться услугами «Глобал Суицид Корпорэйшн» и предварительно сбросив на счет корпорации определенную сумму в кредитах. По сути, это были все сбережения, которые он сумел накопить за годы работы. Но зачем ему деньги, если все то, что было ему дорого, теперь вызывало в лучшем случае тошноту? Парень считал, что пришла его очередь проверить правильность утверждений исповедуемой философии…
