— Тогда я решил выкрасть Самоучитель у Патриарха, которого уже все знали в Гонконге, как Ся Бо! Но не для того, чтобы вернуть его сюда, в монастырь Тяо Бон, как следовало поступить в силу данного мной священного обета, о нет. Может быть, я хотел заполучить Самоучитель для того, чтобы сказочно разбогатеть или проделывать такие же фокусы, какие Ся Бо проделывал в тавернах Гонконга, спросите Вы? И я опять отвечу — нет. Меня интересовала только одна игра — «Дьявольская Радуга», игра, дающая власть над людьми, и не выходившая у меня из головы с тех пор, как Патриарх Тлаху покинул обитель. Я был уверен, что найду в Самоучителе Игры записи, сделанные рукой Патриарха и раскрывающие тайну его удивительной победы над своими собратьями. При этом я тешил себя мыслью, что выкрав Самоучитель у «вора», тем самым, не совершу большого греха. В конце-концов, почему ему можно, а мне нельзя?! Вот видите, собратья, насколько помрачился тогда мой разум. Я не хотел понять того, что, поступив подобным образом, совершил бы поступок куда более низкий и бесчестный. Ведь я бы стал не просто вором, а ещё и нарушившим обет предателем! Но, повторяю, мой разум отказывался это принять, ибо я был целиком захвачен искушением и страстью.
— Я Вас прекрасно понимаю, Лемюэль, и более того, пока что не заметил в Вашем рассказе ничего такого, что не было бы свойственно практически всем другим людям, окажись они в Вашем положении и на Вашем месте, — стараясь довести спокойствие своего голоса почти до равнодушия, заметил Кроуз.
(Ему ли было не знать о том искушении, о котором рассказывал Смит).
— Ах, не оправдывайте меня, Джозеф! — отмахнулся коммивояжер. — Ведь Вы не дослушали ещё мой рассказ до конца.
— Я много раз пытался пробраться тайком в его жилище, но всякий раз безуспешно. Всегда мне что-то мешало: то девчонка, которая приходила стирать ему портки, то хозяйка дома, у которой он снимал свою скромную комнатушку, то его многочисленные соседи. — Татху задумался, говорить ли о том, что произошло дальше, а, возможно, ему нужно было просто собраться с духом. — И тогда я решил устроить пожар.
— Так это Вы?! — остолбенел инспектор.
— Да, да, да, Джозеф! Это я устроил пожар в доме, где проживал Ся Бо. Противочумная дезинфекция, проводимая британскими властями в соседнем квартале здесь не причём, как и какой-то там русский самовар, о котором писали газеты. Он тоже не имел к пожару никакого отношения. Я лично поджёг дом!
Смит, похоже, наконец-то сказал то единственное, что хоть как-то, ненадолго, могло облегчить его душу.
— Но… но ведь в результате совершённого Вами поджога погибло столько людей! Вы понимаете, что Вы натворили?! — вот теперь Кроуз был по-настоящему ошеломлён.
Только теперь инспектор осознал весь ужас содеянного Смитом. Он посмотрел на Наместника Лунгху, но его, похоже, совсем не поразила громом эта новость. Лунгху оставался всё таким же отстранённым и спокойным и готов был слушать рассказ Татху дальше.
— Мне нет оправдания, Джозеф, — глухо отозвался коммивояжер, — я первый начал кричать «Пожар!», чтобы все жильцы дома успели спастись, выбежав на улицу. Но ветер, будь он проклят, в ту ночь был очень сильный ветер. И я не успел опомниться, как всё здание изнутри запылало адским огнём, а потом пламя стало перекидываться по крышам на соседние дома. А я, я стоял в оцепенении, смотрел на всё это и ждал, ждал, что из дома выбежит патриарх Тлаху с Самоучителем Игры, тем единственно ценным, что следовало бы в случае пожара ему спасти.
— Да Вы чудовище, Смит!
— Я знаю, инспектор. Дослушайте мой рассказ до конца, а потом делайте со мной, что хотите.
— Мои ожидания оказались напрасными, Ся Бо не ночевал в ту ночь у себя. Потом приехала пожарная команда, я это видел, наблюдая за всем происходящим с противоположной стороны улицы, спрятавшись за деревом. Они делали всё возможное, но от дома осталась лишь одна обгорелая головешка. И тут меня осенило: в комнате Ся Бо наверняка должен иметься тайник, в котором он, вероятно, прятал Самоучитель в своё отсутствие. Конечно, это было только предположением, тайник мог быть сделан совсем в другом месте, но моё предположение казалось мне вполне вероятным. Вы не хуже меня знаете, что в итоге оно оказалось верным.
Но проникнуть в выгоревший дом мне опять-таки не удалось. Сначала на пожарище крутился какой-то репортёришка, прибывший туда почти одновременно с пожарными. Я видел, он тоже пытался зачем-то заглянуть внутрь выгоревшего изнутри дома, но его спугнули приехавшие на место происшествия и оцепившие всё полисмены. Завидев полицию, репортёришка быстро ретировался. Я уже говорил Вам, Джозеф, что тогда я впервые увидел Вас и сержанта Хаттона. А что было дальше Вы уже и сами знаете, к этому мне добавить больше нечего…
«Да уж, хорош гусь», — подумал про себя Кроуз, а сам, после некоторой паузы спросил наместника Лунгху:
— Но, если Самоучитель Игры никому найти не удалось, и Патриарх Тлаху не выносил его из монастыря, значит, он действительно должен быть здесь, в обители, как я и предполагал?
