— В той же поправке говорится, что если «раб» Белого Игрока сам становится «белым», то через это он обретает свободу. Важно то, что никто не вправе, даже Белый Игрок, запретить своему «рабу» участвовать в поединке с другими игроками.
— Да, но если я не ошибаюсь вероятность стать вторым «белым» довольно мала, а вот у того, кто уже заимел беспроигрышный статус, имеется стопроцентная возможность приобретать себе новых рабов. В итоге, за довольно короткое время все должны стать его рабами. Или я не прав?
— А я в Вас не ошиблась, Ричард, вы всё схватываете на лету.
«Может быть, в моём положении это как раз самое худшее. Нужно было с самого начала строить из себя идиота». Он пожалел, что ещё в «Бьюике» поделился своим наблюдением о подвеске задней оси. А теперь косить под дурачка было явно уже поздно.
— Но Игра, как и сама жизнь, не может смириться с тем, чтобы кто-то спокойно почивал на лаврах, добившись определённого успеха. Всегда должна существовать возможность падения с небес на землю, не так ли? — она сардонически засмеялась.
И корреспонденту показалось, что в её смехе и метафорических намёках содержится скрытая угроза.
— Это справедливо, — неуверенно подбирая слова, заговорил он, — в этом смысле все должны находиться в равном положении.
— Сразу видно, что Вы не протестант. Кем были Ваши предки?
— Русскими.
— Ну надо же! — всплеснула руками Клеопатра, а потом её зрачки вытянулись вертикально, как у ядовитой змеи. — «Русская рулетка»! Как это символично.
«Она уже никуда не торопится?»
— Ещё один вопрос, Ричард. Если бы от Вас зависели правила Игры, Вы бы дали шанс кому-то стать Белым Игроком?
— Нет, — он ответил быстро, не задумываясь.
— Я так и знала, — Клеопатра медленно покачала головой. А через несколько секунд продолжила:
— Вы правильно заметили, что появление «белого» — случай маловероятный, но в принципе возможный. Когда число игроков увеличилось примерно до семисот человек, многие стали беспокоиться, что, ввиду возросшего числа еженедельных поединков, опасность появления абсолютного Господина среди игроков стала реальной. Конечно же, всё это чушь собачья! Однако именно тогда в Игре возникла очередная поправка, которая гласила, что Белый Игрок, если таковой имелся, подвергался опасности потерять всё своё могущество, наткнувшись на «Чёрную Пустышку» или попросту «чёрного». Как вы полагаете, откуда мог взяться «чёрный»? — Клеопатра выжидающе посмотрела на него.
— Вы меня спрашиваете? — удивился Ричард.
— Ну да, откуда бы его взяли именно Вы?
Корреспондент, раздумывая, долго тёр сигарету о днище хрустальной пепельницы.
— Если следовать законам жанра… Это должен быть какой-то патологический неудачник… безнадёжный раб! — догадка осенила его как молния.
— Вот теперь я окончательно поверила, что Вы русский, — она с удовлетворением выхватила из вазочки какой-то особенно витиеватый крендель. — Всё верно! Чёрная пустышка — это «красный», которому его красный цвет доставался семь раз подряд. Если Белый Игрок нарвётся на «чёрного» он тут же становится «красным» с потерей всех своих рабов. Представляете, какое разочарование?
— Надо полагать. И что, такое уже случалось?
— Трудно сказать. Исходы поединков как я уже говорила, официально держатся в строжайшем секрете. — Клеопатра доела крендель и вытерла салфеткой свои длинные тонкие пальцы. — О многом можно только догадываться. Не смотря на то, что все победы и поражения в Игре строго индивидуальны, на деле мир игроков полнится слухами, сплетнями, всевозможными предположениями, складываются тактические коалиции…
— Коалиции? Как это, для чего?
— Хм, ну, простейший пример. Напрямую раскрывать исход поединка запрещает регламент. Но Игра не запрещает нечто во всеуслышание или приватно заявлять о своём цветовом достоинстве. Более того, придя в собрание в «Судный день», так называется день, в который происходит розыгрыш радужных купонов, — это происходит по воскресеньям, — я могу тем людям, которым по каким-то причинам доверяю, предложить «всплытие». Это похоже на добровольное открытие карт в преферансе, когда игроки «ложатся» пытаясь совместно действовать против своего общего противника. Обнаруживая свои радужные купоны друг перед другом, игроки как бы обязываются не вступать ни в какие поединки между собой, то есть внутри образовавшейся коалиции. Естественно, могут быть и «предатели», решившие вероломно воспользоваться представившейся информацией. Но, как правило, такого не происходит. Любой игрок понимает, что впредь он утратит доверие не только тех, кого обманул.
— И что даёт коалиция объединившимся игрокам? — Ричарду снова захотелось курить, но он решил переждать.
— Допустим, один из членов вашей коалиции — «фазан». Его вызывает на поединок некто, и вот когда поединок состоялся, Вы видите по его потерянному лицу, что он проиграл. Вам и говорить ничего не нужно для того, чтобы понять, что соперником «подстреленного фазана» был «красный». Я не беру сейчас в расчёт случай с Белым Игроком, вероятность такой встречи ничтожна…
