Перед собой он увидел белого человека средних лет с вытянутым лошадиным лицом, на котором жизнь оставила глубокие продольные морщины. Человек имел бакенбарды, большие серые глаза, широкий рот и был чуть залысоват, хотя и носил довольно длинные прямые волосы. «Лошадь, страдающая язвой желудка», — пронеслось в голове у Кроуза. Можно было биться об заклад, что повидал он на Белом Свете немало. Но мог ли убить? Вряд ли… Скорее — мошенник, авантюрист, нечистый на руку бухгалтер, что-то вроде того.
Человек, встретившись взглядом с Кроузом, стал невозмутимо рыться в своём саквояже, что-то бормоча себе под нос.
— Да, вот это — то самое.
Он протянул Кроузу знакомую бухгалтерскую книгу. Полицейский узнал её даже в темном зале кантонской оперы. Это действительно был Самоучитель Игры Ся Бо.
— Откуда, милейший, это у Вас?
Поинтересовался Кроуз, быстро выхватывая Самоучитель из рук незнакомца и пряча его за полой своего партикулярного сюртука. При этом он не отрывал взгляда от собеседника, всем видом давая понять, кто здесь отныне будет задавать вопросы.
— Пересядьте-ка ко мне, — инспектор настоятельным жестом пригласил человека с саквояжем сесть с ним рядом.
В этот момент немногочисленная публика оперы была увлечена сценой соблазнения одним из пустынных демонов юной дочери могущественного императора.
— Я простой коммивояжер, — начал собеседник, как только осторожно и как будто чуть виновато присел на стул, слева от Кроуза, — меня попросила передать это Вам одна девушка, которая…
— Которая была убита сегодня ночью, — закончил за незнакомца Кроуз.
Он с детства хорошо усвоил от отца, учившего его английскому боксу, что лучший удар — это неожиданный удар.
Большие серые глаза мускусного коммивояжера стали ещё больше.
— Но я, я… ничего не знаю об этом… она просто отдала мне эту бухгалтерскую книгу и сказала, чтобы я передал её лейтенанту Джозефу Кроузу лично в руки.
— То есть вы были настолько хорошо знакомы с ней, что она доверила именно Вам передать мне, офицеру полиции, столь важный следственный документ? — Кроуз напирал всё сильнее. — Почему же она не сделала этого сама?
Сыпать вопросами, прижимая к стенке, Кроуз умел, и он с удовлетворением отметил, что этот его профессиональный коповский приём, так же доставшийся ему в наследство от отца, явно поставил бывалого плутишку в тупик.
— Я не знаю, почему она этого не сделала сама. Я, я просто ухаживал за ней, мистер Кроуз, — наконец кое-как вывернулся тот. — У неё никого больше не было в Гонконге. Она ведь была сиротой и, должно быть, поэтому она выбрала в качестве курьера меня, — на последнем слове незнакомец даже гулко стукнул кулаком себя в грудь.
— Вас видели вместе? Кто-то может это подтвердить?
— Я даже не знаю. Мы встречались наедине, гуляли по городу…
Кроуз пропустил его последние слова мимо ушей.
— Да, а главное она сказала, что передать посылку мне нужно, непременно выследив меня в кантонской опере, а не спросив меня в Управлении полиции. Но вот только откуда Вы знаете, как выглядит лейтенант Джозеф Кроуз?
Полицейский с силой притянул к себе незнакомца, за кургузый галстук и заговорил, сыпля горячими углями прямо в его лошадиное лицо:
— Вас видели у неё сегодня ночью, господин коммивояжер, — при этом Кроуз гневно взглянул на саквояж, прижимаемый незнакомцем чуть ли не к груди, — к тому же, Вы изрядно наследили в комнате девушки, и я, поверьте мне, сумею представить доказательства Вашего пребывания там в ночь убийства суду. А сейчас, прямо сейчас, Вы поедете со мной и всё расскажете начистоту, иначе будет только хуже. Может быть, у Вас найдутся какие-то смягчающие обстоятельства, и это облегчит Вашу участь.
Предъявив своё гневное обвинение, Джозеф Кроуз чуть ли не за воротник потащил несчастного из зала. В темноте снова быстро забегали огоньки удивлённых глаз, и зашелестел зловещий шёпот. Похоже, даже грозный Император Ляо на сцене обратил внимание на происходящее движение в зале и слегка помедлил с ниспровержением коварного демона пустыни Гоби.
Выйдя на улицу, Кроуз показал свой жетон дежурившему у Оперы констеблю и приказал ему немедля свистком вызвать экипаж, что тот и не замедлил исполнить. Запихнув коммивояжера в фаэтон, Джозеф Кроуз направил извозчика прямо к Управлению Британской Колониальной полиции.
