«А ведь он не убийца, нет, совсем не убийца», — рассуждал инспектор, трясясь на выбоинах булыжной мостовой, и краем глаза приглядывая за своим жалким арестантом (коммивояжер выглядел подавленным и растерянным). И даже на помощника-кайсякунина в ритуальном самоубийстве он явно не тянет, шут гороховый. Но ведь он определённо знал девчонку и был у неё. Ай да сержант Хорн, с его собачим нюхом! Но тогда, кто он? Вор? Человек, который охотился за Самоучителем? Он знал меня в лицо, знал и то, что рукопись Ся Бо попала ко мне, а через меня каким-то образом вышел на девчонку. Втёрся, сукин сын, к ней в доверие, похитил Самоучитель, но предположить не мог, чем всё это обернётся… Вроде бы всё у Кроуза выходило логично, всё за исключением одного! Какого дьявола этот странный человек вернул ему Самоучитель?» Вот это и предстояло выяснить, продолжая запугивать его тем, что он единственный подозреваемый.
За своими мыслями Кроуз не заметил двух вещей. Первой, что мускусный коммивояжер, пока он был погружён в свои размышления, заснул (вот тебе и убийца!), и теперь его «лошадиная» голова безвольно каталась по груди. И второй, что они приехали, и извозчик терпеливо ждал справедливого вознаграждения.
— Послушай, дружище, гони-ка к «Усталому Дракону», на вот тебе, — инспектор достал из бокового кармана несколько мелких центовых монет и протянул ему на козлы.
— В «Дракон» так в «Дракон», — согласился кэбмен, взвешивая на ладони мелочь.
Инспектор внезапно изменил своё решение допросить своего чудаковатого незнакомца официально в полицейском управлении. «Злой» полицейский странным образом, без боя, уступил место «доброму». А может быть, Кроуз просто почувствовал, что угрозами из коммивояжера он вытянет гораздо меньше, чем тот сам расскажет, если захочет, если повести дело с умом. И так ведь ясно, про обстоятельства смерти Ляо он вряд ли добавит что-то новое, а вот про Самоучитель Игры или про Ся Бо… Он отчётливо почувствовал, что незнакомец, на самом деле, интересует его вовсе не в связи со смертью девушки. Нет. Что-то подсказывало ему, что мускусный коммивояжер может знать кое-что именно о причинах, заставивших столь стремительно исчезнуть загадочного автора Самоучителя. «В конце концов, никуда он не денется», — думал Кроуз, вталкивая своего слегка обескураженного арестанта вместо Управления Британской Колониальной полиции в заведение с, мягко говоря, сомнительной репутацией.
— Сами видите, мистер Кроуз, посетителей совсем мало. С тех пор, как пропал бедный Ся Бо… Кстати, не слышно ли чего о нём? Все до сих пор только о его загадочном исчезновении и говорят. А насчёт азартных игр не беспокойтесь, с этим у меня строго. Я хоть и терплю убытки, но закон уважаю. Ся Бо ведь ни с кого и цента не брал, такой был человек! — тараторил хозяин «Усталого Дракона» — маленький толстопузый китаец, проводя полицейского и его спутника к особому, привилегированному месту в своей небольшой забегаловке.
Полицейский успел заметить, что при упоминании Ся Бо, лицо незнакомца сделалось каким-то тупым и упрямым.
— Ищем, ищем, достопочтенный, — наскоро отговорился инспектор, давая понять хозяину «Дракона», что хотел бы поскорей остаться со своим спутником наедине для важного приватного разговора. — Принеси-ка нам лучше виски. Есть у тебя что-нибудь приличное?
— Обижаете, сэр! Чтобы для Вас и ничего такого не было у старого Ли. Эксклюзивная новинка из Шотландии — «Джонни Уокер». Не сомневаюсь, Вы и Ваш друг останетесь очень довольны. За счёт заведения! — торжественно добавил китаец.
Джозеф Кроуз погрозил старому Ли кулаком, но от бесплатного угощения не отказался.
— Думаю, раз уж мы здесь, не мешает выпить за знакомство, — начал разговор Кроуз поднимая стакан с желтовато-коричневой жидкостью. — Кто я, Вам известно. А вот, что Вы за птица?
Задав вопрос, полицейский губами немного отцедил из стакана и кивнул стоящему за прилавком и наблюдающему за его реакцией хозяину, который не замедлил в ответ расплыться в довольной улыбке и слегка поклониться.
Незнакомец, тоже отхлебнув немного, заговорил:
— На самом деле, меня зовут Лемюэль Смит. Я говорю «на самом деле», мистер Кроуз, потому что, не скрою, в жизни мне приходилось иметь множество самых разных имён. Но, поверьте, я не преступник. Просто так складывалась моя судьба. Родившись в Ирландии, я в 17 лет убежал из дома. Нет-нет. У меня не было какого-нибудь злого отчима или ненавистной мачехи. Так ведь обычно бывает?
Кроуз хмуро промолчал.
— Отец пользовал лошадей на небольшом конезаводе, мать — набожная католичка — вела скромное домашнее хозяйство.
— А Вы мечтали о путешествиях и дальних странствиях, — инспектор ещё немного процедил сквозь зубы виски.
— И опять же нет, мистер Кроуз! — коммивояжер заметно повеселел. — Я убежал из дому с дочерью хозяина конезавода, на которого работал мой отец!
(«И в проклятие за это получил лошадиное лицо», — сострил про себя полицейский).
— И куда же Вы потащили бедную девушку?
