— Так точно, сэр! — рапорт об увольнении со службы из Её Величества Британской Колониальной полиции.
Полковник Бэйли снова через плечо покосился на Викторию. Высочайшая особа безмолвствовала, но явно ждала каких-то активных действий от своего подданного, поставленного следить за порядком в её далёкой восточной Колонии.
— Джозеф, что всё это значит? — полковник поставил на стол стакан чая в подстаканнике, отложил на тарелку надкусанную гренку и с силой стал оттирать салфеткой свои пышные командорские усы. — Я возлагал на тебя такие надежды! Ты же, ты же… лучший молодой полицейский Гонконга! Как же я? С кем мне работать? Через год-другой я бы назначил тебя своим заместителем, а там глядишь и…
Всё это полковник Бэйли говорил сумбурно, и один раз даже схватился за сердце.
— Не с кем работать, Джозеф! Эти узкоглазые болваны… А индусы? Нет, даже не думай, я не подпишу! Прибавку к жалованию, это я могу с губернатором переговорить…
— Сэр, моё решение окончательно и бесповоротно! — жёстко прервал его Кроуз-младший.
— Ты обиделся на меня, что я не пришёл на похороны твоего отца? Ну, скажи, так? — полковник уже хотел было подняться со своего насиженного места, чтобы шагнуть навстречу Джозефу. Но тот поспешил упредить его от ненужного сближения.
— Это не имеет никакого отношения к принятому мною решению. Да, и если хотите знать, такова последняя воля моего покойного родителя, — спокойно пояснил инспектор.
Бэйли хотел, уже было, в сердцах, ляпнуть, что старый Кроуз перед смертью окончательно выжил из ума, но вовремя спохватился, вспомнив, что про покойников либо хорошо, либо никогда.
— Да, но на тебе два нераскрытых дела! — шеф снова расслабился и стал спокойно пить чай, закусывая его своим любимым лакомством. — Одно открыто по факту исчезновения Ся Бо, — говорил он с набитым ртом, — а другое гораздо серьёзнее, оно, если ты ещё не забыл, касается убийства нашей сотрудницы, переводчицы Ляо Вэнь Лянь. Между прочим, Британской подданной!
Он даже покрутил надкусанной гренкой перед Джозефом и в третий раз оглянулся на Её Величество.
Начальник Британской Колониальной полиции Гонконга уже почти торжествовал, но у Кроуза-младшего и на этот его ход была заранее припасённая домашняя заготовка.
— Сэр, мне нужен отпуск, но без отрыва от службы. Тогда я бы мог в течение каких-нибудь пары месяцев закрыть оба дела разом.
Бэйли с недоверием оглядел своего подчинённого.
— Отпуск без отрыва от службы — это что-то новенькое. Но, будь по-твоему, — сказал он, поразмыслив. — Твой рапорт останется у меня, и помни, я не подпишу его, пока ты не закончишь свою работу. А там, глядишь, и одумаешься, — полковник пробурчал это в свои седые командорские усы, скосив глаза на застрявшую в них крупную хлебную крошку, когда молодой лейтенант уже вышел из его кабинета.
«А что, так даже лучше, — рассуждал Джозеф Кроуз. — Все служебные права представителя власти останутся за мной, но у меня появится свободное время для предстоящего путешествия в горы к монастырю Тяо Бон. Два дела, о которых говорил полковник Бэйли, это, по сути, одно дело. И оно напрямую касается Самоучителя Игры! И чтобы там ни случилось, я уйду по окончании отпуска со службы в полиции. Отец, ты будешь гордиться мной!»
С этими мыслями инспектор, высоко подняв голову, гордо вышагивал в своём парадном мундире прямо посреди проезжей булыжной мостовой. И от него, как испуганные тараканы, разбегались в разные стороны попадавшиеся навстречу оборванцы-рикши со своими утлыми повозками и торговцы чаем с прямолинейными коромыслами на плечах, натыкаясь на лоточников, торгующих всякой экзотической снедью на обочинах по обеим сторонам улицы.
Ещё через пару дней, в течение которых Джозеф Кроуз не делал ничего, кроме как изучал волшебную флейту, подаренную Смиту Наместником Лунгху, дивясь живому разнообразию и чистоте сочиняемых ей мелодий, его новый друг, погружённый в сложные лингвистические головоломки, издал торжествующий вопль.
— Джозеф, Джозеф! Я нашёл, я понял, что имел в виду Патриарх Тлаху!
Кроуз отложил флейту, и выбежал из отцовского, — теперь уже своего, — кабинета в гостиную.
— Вы имеете в виду его намёк в письме на то, что девушку убила сама рукопись?!
— Да, это невероятно, но всё, кажется, всё именно так, — переводчик сидел вполоборота к Кроузу за письменным столом и весь сиял, как рождественская звезда. — Помните, я рассказывал Вам об игре, в которой каждому играющему предлагается из набора гласных и согласных букв составить наибольшее количество слов?
— Лемюэль, дорогой, не тратьте время понапрасну, продолжайте ради Бога.
— Фрагменты! Английские фрагменты! У меня всё последнее время не выходила из головы Ваше сообщение о том, Джозеф, что девушка переводила рукопись в какой-то непонятной последовательности. Хотя, никакого видимого смысла в этом не было.
— Я помню, что Вы изрядно удивились этому факту, мой друг. И он действительно подтверждается непрямым следованием друг за другом в её переводах английских отрывков текста, — подтвердил инспектор, — но скажите же, наконец…
