— Так вот! Смысл всё-таки в этом был! — послушник встал из-за стола и направился к инспектору с рукописью Ся Бо в дрожащей от волнения руке. — И этот убийственный смысл нашла сама Ляо.
Так друзья снова оказались вместе на персидском диване.
— Вы помните, сколько всего в рукописи английских фрагментов?
— Их ровно пять! — уверенно отчеканил Кроуз.
— А в каком порядке они идут в переводе Ляо? — хитро сощурившись, как провинциальный учитель, задающий ученику каверзный вопрос, поинтересовался Смит.
— Постойте, дайте-ка припомнить, — инспектор наморщил лоб. — Сначала № 2, — медленно стал перечислять он, — потом № 5, потом № 1, потом почти рядом № 4 и № 3. Так?
— Превосходно, превосходно! — похвалил его довольный «учитель».
— Да, у меня почти фотографическая память, — как о чём-то само собой разумеющимся, дежурно пояснил Кроуз, — Так и в чём здесь дело? — Ему явно не терпелось поскорее узнать об открытии Смита.
— Танка, Джозеф, танка! — коммивояжер откинулся на спинку дивана.
— Вы имеете в виду, Лемюэль, короткие японские стихотворения в пять строк?
— Именно, мой друг. Ляо погубила танка, которую она разглядела в английских фрагментах!
— Быть не может… она же китаянка и потом, причём здесь английский текст рукописи?!
На секунду инспектору показалось, что его друг, переутомившись переводами рукописи, сошёл с ума.
— Помните, Вы как-то сказали, что при осмотре тела доктор Кинсли показал вам рудиментарный шестой палец на ноге девушки?
— Я разве об этом говорил Вам? — засомневался Кроуз.
— К счастью, да, дорой Джозеф. И надо же случиться такому совпадению, что, будучи послушником в монастыре Тяо Бон, я читал об одном загадочном женском самурайском клане, единственном во всей Японии. Так вот, отличительной чертой этих «амазонок», — Смит вплотную приблизил своё лицо к инспектору, — был шестой палец на левой ноге, наследственно передающийся по женской линии. Её отцом мог быть китаец, но вот матерью…
— Это нужно будет выяснить, — закусил губу инспектор, впав в глубокую задумчивость — ну так, а что всё-таки с танка?
— Смотрите, как всё просто!
Кроуза даже немного покоробило, что о смерти девушки Смит сказал: «как всё просто». Но он продолжал внимательно слушать и всматриваться в текст.
— Итак, дорогой Джозеф, читаем начальные фразы английских фрагментов в порядке: 2-5-1-4-3, так как они следовали в переводах Ляо. Что мы получим?
— Что?
— А вот убедитесь сами.
Коммивояжёр разложил в нужном порядке листы желтоватой бумаги, и стал водить по первым строчкам английских фрагментов указательным пальцем:
— Позвольте, позвольте, любезнейший, Лемюэль, но ведь в третьем фрагменте сказано:
Лемюэль Смит через свои давно помутневшие, видавшие виды пенсне укоризненно посмотрел на инспектора:
— Ах, Вы совсем не поэт, мой друг, не поэт, — с сожалением констатировал он.
— Да, это верно, — вздохнул Кроуз, прикидывая про себя, что полковник Бэйли, представь ему подобный мотив самоубийства переводчицы, вряд ли и сам будет в поэтическом восторге.
Однако, он теперь вспомнил об отцовской книге, которую уже один раз держал в руках, и в которой рассказывалось о тонкостях ритуальных самоубийств женщин в средневековой Японии.
— А что Вам вообще известно об этом женском самурайском клане, любезный друг?
— Названия его я не помню, — задумался Смит, теребя свои длинные прямые волосы, — известно, кажется, что они зачинали детей от пленённых ими мужчин-воинов, а потом безжалостно убивали их. Да, и если у «амазонки» рождалась шестипалая девочка, как это и положено, то она наследовала от матери все тонкости боевых навыков и философии духа, а вот если рождался мальчик…
— Я понял, его тоже умерщвляли, — закончил за коммивояжера инспектор.
В таком случае, получалось, что китайский отец Ляо был на данный момент наверняка мёртв. А её мать? В принципе, могла себе где-то преспокойно жить-поживать, ведь она была ещё совсем не старой женщиной. Но какое это теперь имеет значение…
Джозеф Кроуз и Лемюэль Смит единодушно решили, что не отправятся в монастырь Тяо Бон до истечения 40-го дня по кончине Кроуза-старшего. До этого времени Смит должен был продолжать переводить рукопись Ся Бо, а инспектор заниматься необходимыми к дальнему походу приготовлениями. Это отнимало у них почти месяц времени, но, с одной стороны, уважение к памяти родителю, а, с другой, то, что послушнику удастся выудить какую-то важную дополнительную информацию из рукописи Ся Бо, заставило придти их к этому согласному решению.
