Состав передового отряда 36‑й армии: 205‑я танковая бригада, 152‑й стрелковый полк, 491‑й самоходно-артиллерийский дивизион, 158‑й истребительно-противотанковый дивизион, 97‑й артполк, по одному дивизиону 176‑го минометного и 32‑го гвардейского минометного полков, а также зенитно-артиллерийского полка и одной роты инженерно-саперного батальона. Возглавил формирование генерал-майор Бурмасов.
9 августа ранним утром танки один за другим двинулись к Аргуни, и по подготовленной саперами понтонной переправе перешли на правый берег реки, устремились к Хайлару. На пути к китайскому городу наш передовой отряд сопротивления японцев не встречал, не считая стычки разведчиков с японской охраной у моста через речку Хайлархе.
В тот же день ближе к вечеру на подступах к Хайлару подразделения бригады развернулись в боевой порядок, устремились вперед. Но при атаке на город встретили плотный огонь японских батарей. Огнем из пулеметов японцы вынудили наших бойцов приостановить атаку и залечь.
Советские мотострелки сражались храбро, но японцы, занимая более выгодные и хорошо оборудованные огневые позиции (размещенные в дотах и дзотах орудия и пулеметы японцев были заранее пристреляны по ориентирам), не давали возможности подняться бойцам, они несли большие потери.
Последовала команда комбрига, и батальоны направились в обход артиллерийских позиций японцев. Выйдя к реке, с ходу ведя огонь из пушек и пулеметов, мотострелковый батальон устремился к железнодорожной станции.
После взятия Хайлара бригада продолжала наступление вдоль железной дороги в направлении на Большой Хинган. Уничтожение японского гарнизона Хайларского укрепрайона было поручено подошедшей стрелковой дивизии под командованием генерала Замахаева…»
Бой за Хайларский укрепленный район повела 94‑я стрелковая дивизия генерал-майора И.В. Замахаева. Его бойцы сразу же столкнулись с огнем артиллерийских и пулеметных точек неприятеля, который корректировался с множества замаскированных наблюдательных пунктов. И самое главное – эти бетонированные огневые точно хитроумно скрывались в скалистых сопках, в устроенных там подземных укрытиях. Вместе с 94‑й дивизией кровавую борьбу за Хайларский укрепрайон вела 210‑я стрелковая дивизия.
До начала наступательной операции воздушная разведка доносила о том, что в районе железнодорожной станции наблюдается большое количество японских войск. А вот о наличии большого числа самых различных фортификационных сооружений командование советской 36‑й армии не знало, что стало для него большой неожиданностью.
Начались бои за двухэтажные бетонированные шестиамбразурные доты, перед которыми находились минные поля и проволочные заграждения. И это не считая природных препятствий. Огнем полевой артиллерии и танков разрушать такие доты не удавалось – снаряды, даже бронебойные, рикошетили, хотя иногда ими поражали амбразуры. Доты с их бетонными стенами выдерживали даже огонь прямой наводкой из 76‑миллиметровых пушек тяжелых танков КВ («Клим Ворошилов»).
Тогда на помощь пришли подрывники с ящиками динамита и саперы, которые ползком проделывали проходы в минных полях. Только с их помощью удалось захватить японские доты и дзоты, чьи гарнизоны упорно сопротивлялись, на горе Обату, «Западной» и «Северной» сопках.
Участник тех боевых событий под Хайларом вспоминал: «… Ночью мы потащили к дотам ящики со взрывчаткой. Саперы предварительно сделали нам проходы, чтобы мы на минах не рвались. Всю ночь работали. А на рассвете весь динамит разом взорвали… Очень мощный взрыв получился».
В боях за Хайларский укрепленный район советские войска впервые с началом наступательной операции столкнулись с целыми подразделениями японцев-смертников. Бывший артиллерийский разведчик Д. Ирончеев вспоминал:
«Часов в пять вечера батальон самураев-смертников – с мечами наголо, в расстегнутых кителях с закатанными рукавами – с криками «Банзай!» бросился в психическую атаку… Раненые самураи делали харакири, но в плен не сдавались».
О том, насколько упорными и затяжными оказались бои в Хайларском укрепленном районе, свидетельствует политдонесение начальника политического управления Забайкальского фронта генерал-лейтенанта Зыкова от 17 августа:
«…До сих пор продолжаются бои по ликвидации противника в опорных пунктах Хайларского укрепленного района, оказывающего ожесточенное сопротивление. На наиболее оживленных местах враг при отходе оставляет снайперов-смертников и мелкие диверсионные группы, которые обстреливают одиночных людей, проходящие машины, пытаются подорвать мосты, склады и промышленные предприятия.
Диверсионной группой убит капитан медслужбы Бутылин. Пропали без вести заместитель командира дивизии по тылу подполковник Крупенников и его шофер. Найденная их машина оказалась пробита пулями. На кладбище в районе штаба дивизии обнаружен японский снайпер. Он был замурован в могильный памятник и имел запас продовольствия и воды на десять суток. В нише другого памятника найден прикованный цепями пулеметчик».
