Самые слики. Хроники «Формулы-1» полностью

В Зандворте Жиль бился до последнего: стартовав с шестого ряда, уже к концу первого круга он вырвался в лидеры. Не сдавался и Алан Джонс: он смог-таки догнать нашего парня, завязалась дуэль, которая вполне могла бы войти в сборник мифов и легенд «Формулы-1». Но не в этот раз. Вильнёв атаковал на торможении в «Тарзане», знаменитой шпильке, требовавшей осторожности при ее прохождении, и обошел Джонса по внешнему радиусу.

Красивый маневр… сведенный на нет уже спустя несколько поворотов из-за приказавшей долго жить покрышки. Шину разорвало прямо на стартовой прямой, напротив боксов. Лишить Жиля желания ехать дальше подобное развитие событий не могло – наш герой попытался пройти шпильку. Итог – соскочившая с обода и буквально взорвавшаяся левая шина. Другие пилоты оставили бы там свои машины, однако именно поэтому они и «другие». Пока у Вильнёва оставалась надежда, гонка для него продолжалась. Он постарался добраться до боксов на трех колесах. А в это время его хрупкая Ferrari, творение рук Форгьери, искря и стоная, потихоньку разваливалась на части.

В боксах механики пытались объяснить, что Жиль дотащил на пит-лейн уже мертвый автомобиль, но тот отказывался в это поверить. После долгого спора Вильнёв все же отстегнул ремни и покинул кокпит. Он понимал, что проиграл в тот день не только Джонсу, ведь следующая гонка проходила как раз в Монце.

Победа на родине Ferrari была единственной возможностью сохранить шансы на титул, но в лидеры вырвался Шектер, а обогнать его и выиграть гонку означало бы пойти против договоренностей, против собственной совести.

Кто-то скажет: «Но как же так? Не сам ли Вильнёв пел песни о том, что пришел выигрывать гонки и все такое?» Да, но в ту пору помимо гонок существовало еще и некое братство пилотов. Для общения и принятия решений не требовалось организовывать всякие ассоциации и прочие официальные органы. Побеждать хотелось всем, но не любой ценой. Вернее, себя ребята не жалели, а вот взять и отобрать победу у другого пилота, у напарника, лишить его не только подиума, но и титула, нарушив все договоренности – за такое могли и в рожу плюнуть.

Как уже говорилось, Джоди с самого старта оказался лидером – редкое событие в его карьере. Следом ехали уже знакомый нам Арну из Renault и Жиль. Когда желтый «чайник» закипел, две красные Ferrari стали безраздельно властвовать в «Храме скорости». Несколько раз в течение последних кругов Вильнёв догонял Шектера и ехал бок о бок с ним, но не обгонял. Журналисты, аналитики, ну и, естественно, болельщики все прекрасно понимали, но Шектера пригласили в команду выиграть титул и воспитать достойную смену поколений. Смену он воспитал, нельзя было лишать парня победы.

В Монце Ferrari взяла Кубок конструкторов, Джоди гарантировал себе чемпионство, а Жиль Вильнёв стал легендой и вместо врага приобрел настоящего друга на всю жизнь.

Второй сезон в «Формуле-1» принес вице-чемпионский титул, который мог бы стать чемпионским. Но не Монца тому виной, а скорее желание молодого гонщика ехать на максимуме от старта до финиша в каждой гонке, соперники с турбомоторами и Алан Джонс на своем Williams, который сначала не дал отыграть очки в Зандворте, а потом нанес обидное поражение в Канаде. По сути, звезды сложились против. Но существовал и другой факт: Жиль Вильнёв – это будущее, и оно казалось весьма радужным.

Естественно, с популярностью пришла и иная жизнь – от журналистов не было отбоя. Порой казалось, что Жиль садится в кокпит гоночного автомобиля, чтобы немного передохнуть от всех этих интервью и прочей суеты. Дома отдых был весьма своеобразен: он просто брал несколько банок колы и залегал читать технические журналы. Естественно, вся эта обстановка эгоистичной любви к гонкам не сказывалась благоприятно на личной жизни. Джоан чувствовала, что до нее у мужа, живущего «Формулой-1», дела особо нет. Порой она закрывалась в своей комнате на несколько дней и никто не знал, что происходило за дверью.