Жиль прилетел один. Да, они разъехались с Джоан, оставшись при этом союзниками, но на сей раз встревоженный и поглощенный своими мрачными мыслями Вильнёв выглядел одиноким даже в боксах своей команды. В «Скудерии» царила тягостная атмосфера объявленной войны.
Квалификация началась в субботу в 13:00, и за 15 минут до ее окончания Жиль шел четвертым за Арну, Простом и Пирони. 8 мая – день первого причастия Мелани. Джоан готовила бисквит – надо было как-то убить время, – из радиоприемника доносились знакомые звуки двигателей. До конца квалификации оставалось немного времени, но Форгьери вывесил табличку
Раздался звонок – Джоан подняла трубку. На другом конце провода Джоди Шектер встревоженным голосом рассказал о том, что Жиль попал в аварию, и это очень серьезно.
Джоан посмотрела на детей и постаралась говорить непринужденным тоном:
– Ну, а в целом ведь все в порядке?
– Нет, не в порядке, тебе нужно срочно вылететь в Бельгию.
Не снижая скорости,
Джоан прибыла в больницу и долгое время провела у постели мужа. Сердце Жиля билось, аппараты поддерживали жизнь тела, но душой он уже находился не здесь – еще в момент аварии канадец получил травмы, не совместимые с жизнью. В 21:12 аппараты жизнеобеспечения были выключены.
На похороны в Канаду приехали не все. Кто-то просто не смог заставить себя приехать. Гастон Парент не нашел в себе сил и предпочел остаться один на один со своим горем. Правда, как настоящий менеджер он сделал много полезного, чтобы семья Вильнёвых не осталась у разбитого корыта. Энцо Феррари просто закрылся в своем кабинете и никого не впускал. Старик оградился от мира не то что надолго, а навсегда. Жиль был последним, кого он искренне любил, последним, кого называл сыном. В Бертье папа Севиль и мама Жоржетта просто открыли двери своего дома, и к нему потянулся нескончаемый ручей скорбящих поклонников. В полном одиночестве, скрывшись от всех, беспомощно рыдала в подушку девушка Беверли.
Все, что происходило после в сезоне 1982-го и в «Формуле-1» в целом, уже не важно. Жиль Вильнёв погиб, его история окончена, а легенда… легенда продолжила жить и жива до сих пор.
Военный аэродром Брюсселя, транспортный самолет, каюта без иллюминаторов. В далеком 1982-м совсем маленький Жак Вильнёв совершает с семьей перелет в Канаду. Он еще не до конца понимает, что жизнь больше не будет прежней. Отец здесь, рядом, в грузовом отсеке. Говорят, он попал в аварию. Такое уже случалось, но в этот раз все по-другому. Отца больше нет… и никогда не будет.
Мама спит с сестрой, люди вокруг погружены в свои мрачные мысли, а мальчик рисует супергероя – нет, не всяких там «бэтменов» и «человеков-пауков», он рисует своего героя, летящего в красной машине на огромной скорости, настоящего героя, которому не ведом страх, который всегда идет до конца… и вот этот конец настал.
Так уж волшебным образом сложилось, что два года подряд в одной и той же команде чемпионами стали два сына легендарных пилотов, причем оба потеряли отцов еще в детстве. Историю первого из них мы уже рассказали, теперь же настал черед второго – Жака Вильнёва. Вильнёва, который мог вообще стать лыжником, ведь спустя какое-то время в его семье появился канадский спортсмен Стив Подборски. Впрочем, позже Подборски сделал «смотальски», и поддерживать страсть Жака к лыжному спорту продолжил некий Крейг Поллок, работавший учителем физкультуры в школе «Бо Солей». Будущий воротила от мира автоспорта тогда даже не подозревал, куда приведет его этот начинающий лыжник.
В то же время дядя нашего героя, тезка Жак, вел свою борьбу в серии «Кан-Ам». После гибели Жиля именно на него обрушились все надежды и старые спонсоры, связанные с фамилией Вильнёв. Жак-старший даже закончил чемпионом сезон-1983, после чего попытался закрепиться в «Индикаре», но… столкнулся с проблемой, прежде всего эмоционального характера. Дядя Жак всеми силами стремился доказать, что он не менее бесстрашен и быстр, чем его погибший брат – и битвы с соперниками доказывали это его бесстрашие, но вот скорость…
