На горизонте маячила легендарная «Кирпичница». Гонка в Индианаполисе входит в число величайших на планете, ошибки там непростительны. Жак без устали тренировался и подыскивал настройки со своим инженером Тони Сикейлом. Эта работа дала свои плоды – Вильнёву удалось квалифицироваться четвертым, а в гонке, где всегда важна стратегия и удача, к нему пришли и первые очки, и первый подиум. Жак финишировал вторым, сразу за Элом Анзером-младшим.
Казалось, что дальше будет только больше, но красивой сказки не получилось. После аварии в Финиксе будущий чемпион «Формулы-1» изменил подход к гонкам и поехал куда осторожнее. Он делал то, чего требовала от него команда – финишировал.
Когда индикаровцы приехали на трассу в Мичиган, то сразу отметили ее кочковатость. У многих возникло нехорошее предчувствие. В тренировках в ужасную аварию попал друг Жака и некогда его напарник по
Когда я понял, что меня несет в стену, то сразу подумал о Дзампедри. Потом был удар, который меня сильно напугал – от него даже треснул кокпит, но я вновь удивительным образом не пострадал. Правда, я не мог покинуть машину, меня просто зажало. Поэтому я испытал второй испуг, когда начал подозревать, что топливный бак просто взорвется.
1994 год вошел в историю автоспорта как один из самых кровожадных. В «Формуле-1» погибли Сенна и Ратценбергер, многие получили травмы. В «Индикаре» же так было всегда: близость стен, сумасшедшие скорости… страшные аварии для американских гонок и по сей день часть жизни. Отметим еще и то, что упомянутый выше Дзампедри подлечил свои раны и уже через пару недель вернулся в гонки.
Отдельно, впрочем, стоит сказать о ранах самого Жака, с которыми все было не так уж просто. Еще в Финиксе после столкновения с Мацуситой Жак получил травму плеча, а контакт со стеной в Мичигане только усугубил ситуацию. Ребята из
После вынужденного перерыва Жак провел еще несколько посредственных гонок, однако затем пришла пора ехать в Элхарт-Лейк. Канадец едва мог сдерживать хитрую улыбку. Это была его территория, ведь «Роуд Америка» очень походила на хорошо знакомые ему европейские и японские автодромы. Недаром эту трассу называли американским «Спа-Франкоршамом». Правда, даже так легкой прогулки для Жака не ожидалось – в пелотоне хватало выходцев из «Формулы-1» и европейских серий. Однако, на удивление, основную конкуренцию Жаку составили не европейцы, а звезды американской сцены – Эл Анзер и Пол Трейси. В какой-то момент на трассе появился пейскар, лидирующая группа уплотнилась и приготовилась к главной особенности «Индикара» – рестарту. Да, в те времена в «Ф-1» подобное практиковалось редко, но вот в Америке рестарт с хода такая же норма, как и жесткий контакт со стеной.
Надо ли говорить, что его выиграл Вильнёв? Он первым приближался к линии финиша, когда… на машине заглох мотор. Первую победу в «Индикаре» Вильнёв одержал на «нейтралке», кое-как докатившись до клетчатого флага.
Несмотря на все проблемы, Жак завершил сезон на шестой строчке и вновь был признан Новичком года. И какими бы завышенными ни казались ожидания от его выступлений, на фоне остальной молодежи он действительно смотрелся ярко и многообещающе.
В 1995-м команду
Еще одним небольшим, но очень значимым изменением стал номер. Многие посчитали, что это Жак решил, как принято сейчас говорить, хайпануть на теме отца и выбрал себе легендарный 27-й. На самом деле бедный сын легенды чуть ли не в каждом интервью повторял одно и то же – что он гоняется не ради отца, не ради его памяти, а ради себя самого… так ему и поверили. На самом же деле 27-й номер выбрал именно Барри Грин.
Ну и наконец третье изменение – Жак Вильнёв уже несколько лет профессионально занимался автоспортом, но еще ни разу ни в одной из серий не завоевал титул, поэтому цель на сезон-1995 стояла одна – чемпионство. Поставил такую цель себе сам Жак. Окружающие понимали, что это по-настоящему правильно, но Поллок попросил паренька особо не распинаться перед журналистами.
