Всё по тем же неконтролируемым ассоциациям мне впомнился случай из детства, произошедший вскоре после того, как я мысленно примеривался детской лопаткой к загривку Волика. Неоднократно возвращаясь к этому случаю, я всегда удивлялся себе и другим, разделявшим мои дошкольные забавы мальчишкам, которые уже в пятилетнем-шестилетнем возрасте начали интересоваться сексом. Сейчас в это невозможно поверить, а между тем это было только вчера. Один из пацанов постарше с прилипшим к нему прозвищем Сундук систематически возбуждал в нас интерес к противоположному полу. Однажды, решив, что мы созрели для перехода от теории к приятной и многообещающей практике, он научил нас, как завлечь в сети женщину.
Женщину – это слишком громко сказано, ибо той девчушке, которую я, воодушевленный инструкциями Сундука, решился соблазнить, не стукнуло и четырех лет. Она играла какой-то чепуховиной вроде бутылочных пробок и, наущенный Сундуком, я стянул прямо из-под носа юной леди одну из них. Этим я сначала вызвал с её стороны праведный гнев, а затем и неизбежное любопытство и даже внимание к своей незначительной персоне. По-рыцарски великодушно возвратив намеченной жертве рифлёную пробку, я щедро пообещал ей с десяток таких же и даже лучше, если она согласится пойти со мной за старые гаражи. Как сейчас помню, я просто легкомысленно болтал, не особенно надеясь, что юная красотка откликнется на мою просьбу. Однако женское любопытство взяло верх, и она согласилась быстро, будто только и ждала подобного приглашения.
Согласиться-то она согласилась, но поволокла за собой в тот укромный уголок, который я присмотрел для первых в жизни любовных утех, и своего меньшого брата, только-только научившегося говорить. Я допустил промашку, позволив малышу пойти с нами, а скорее всего сделал это, подсознательно готовя путь к отступлению, искусственно создав причину, по которой в любую минуту мог бы отказаться от задуманного.
