– Станешь реальным покойником, если будешь возникать! – злобно посулил встрявший в разговор Бетик. – Третий этап идёшь по Эстафете, а всё из себя фраера корчишь! – Он пренебрежительно сплюнул мне под ноги. – За десять минут ты троих оскорбил: меня, Чалка и Дрыгга.
– Коэффициентик шестьдесят процентов, – быстренько подсчитал Талли, видимо, обладавший математическим складом ума. – Для десяти минут – выдающийся результат.
– Неуживчив ты, лохматый, – хмуро резюмировал Коротыш, провоцируя меня на очередной оскорбительный ответ.
Я не стал вступать в спор с Коротышом и Талли, так как не желал, чтобы в отместку за мою дерзость они отрезали или, по крайней мере, сделали попытку отрезать уши тем двоим доходягам, которых ещё не выводили из клеток.
– Признайся, Жак, – выкобениваясь, обратился ко мне Дрыгг, – что мы добрее байпасовцев. Твоё счастье, что ты попал в хорошую компанию.
– Для меня любая компания – несчастье, – проникновенно сказал я. – Я бреду по жизни как кот – сам по себе.
Дрыгг не перестал скалиться, но в его глазах зажглись злобные огоньки.
– Хорош трендеть! – остановил нашу пикировку Чалк. – Он подержался похожей на лапу гигантопитека рукой за трубу инфернального перископа, проверяя, не качается ли она, и, удостоверившись, что нет, удовлетворённо кивнул: – Хорошо стоит!
– Как у молодого покойничка! – весело подтвердил сексуально озабоченный Бетик.
– Жмурика на отстой! – бросил Халк.
Отстранив меня от телеги, могильщики подготовили труп парня к спуску, просунув под него украшенные непонятными надписями широкие ремни, и, подняв увенчанного шлемом покойника, поднесли его к откопанной мною могиле. Чалк одной рукой поддерживал снизу шлем, называемый им «тыквой», а другой – трубу.
Встав по двое над противоположными краями ямы, они стали медленно опускать оснащённый идиотским устройством труп в могилу. Эта чугунная арматура была необычайно тяжелой, и её внушительный вес, вдобавок ко всему нарушивший центровку, усложнял нормальное погребение. Даже самоуверенный Чалк, стоящий в голове покойника и наблюдавший за трудоёмкой операцией, почему-то занервничал и начал подавать советы четверым нехристям, у которых ещё не выветрились из голов алкогольные пары.
Внезапно ремень выскользнул из рук худосочного Талли, бывшего физически слабее остальных, и покойник нырнул в яму головой вперёд.
Все испуганно вскрикнули. Державшие конец другого ремня Бетик и Дрыгг поспешили выправить крен, точнее, дифферент. Работавший в паре с Талли Коротыш тем временем пытался вытянуть свой конец ремня.
