Я открыл глаза и увидел темнеющее небо с бегущими по нему клубами белых облаков, в просветах между которыми начали загораться первые тусклые звёздочки. Я лежал спиной на остывающей земле, затылок покоился на жёстких поленьях. Справа шипел и потрескивал прогоревший костер, синие язычки умирающего пламени облизывали багровые угольки и нехотя гасли.
Рядом горой возвышался Глут. На его лице, подсвеченном снизу красным отблеском мучительно умирающего костра, играла зловещая улыбка. В правой руке он держал двузубую вилку, приподнимая ею головку клапана на крышке несгораемого шкафа. Из клапана с громким шипением вырывалась тугая струя перегретого пара. Растекаясь и теряя напор, пар плотными белыми клубами поднимался в вечереющее небо. Именно эти клубы я поначалу принял за облака. Когда клапан перестал сипеть и окончательно выдохся, Глут убрал вилку, позволив ему сесть на место.
Разбитый и опустошённый, находясь под впечатлением кошмарного сна, я медленно поднялся с земли, плохо ориентируясь в действительности.
– Забыл ты свои обязанности! – не предвещающим ничего хорошего тоном упрекнул меня Глут, делая шаг навстречу.
Я машинально отступил и едва не угодил в какую-то яму. Глянул под ноги – и увидел круглую чёрную дыру, вызвавшую у меня слабость и головокружение. Дыра была прикрыта положенными крест-накрест длинными поленьями.
Я поднял глаза на Глута. В одной руке он держал вилку, в другой – незажжённый фонарик.
Глут начал медленно приближать вилку к моей шее.
Я судорожно сглотнул и приготовился к самому худшему.
Хищно улыбаясь, Глут продолжал «рапидно-рапирные» игры. Прошло пять секунд, десять… Наконец он громко фыркнул и повернулся к несгораемому шкафу. Отложив вилку и фонарик, Глут достал из карманов широченных штанов рукавицы и, напялив их на свои лапищи, стал обеими руками вращать торчавший из передней стенки штурвал. Затем он взялся за ручку и попробовал открыть дверцу.
– Тьфу ты, чёрт! – в сердцах выругался он, танцуя вокруг раскалившейся ручки как боксёр на ринге. – Горячая, стерва!
С третьей попытки ему удалось открыть странный сейф. Он широко распахнул массивную дверцу и, сбросив рукавицы, нагнулся за фонариком. В воздухе стал распространяться сытный горячий запах, и я подумал, что уже несколько часов у меня во рту не было ни крошки. Я смотрел в сторону сейфа, но здоровенная спина Глута заслоняла обзор.
– Посмотрим, что ты тут настряпал! – плотоядно проговорил Глут, в нетерпении крутя головой.
