– Ты не шути! – пригрозил Крутл. – Неужели вы не понимаете, что перед вами гнусный эстафетчик? – воззвал он к Лизель, с брезгливой миной указывая на меня. – Вот его ведущий, – кивнув на клубок, опять принялся объяснять он. – Если я не выполню приказ доставить Лохмача до места, десятки ни в чём не повинных людей будут спущены в Потенциальную Яму или отправлены на Большой Эллипс. Такие вот дела.
– Эй, господин звёздный драйвер! – попытался я привлечь внимание пилота. – Эта ваша выдумка – несусветная чушь!
– Заткнись! – с нескрываемым презрением посоветовал Крутл. – Не то я помогу тебе, и помощь моя будет очень существенной!
– Значит, я должна погибнуть на космическом холоде, – потерянно-рассудительно проговорила Лизель, словно уговаривая себя пойти на Голгофу.
Пилот замычал и замотал головой – не слишком умной.
– Не везёт так не везёт, – устало выдохнул он. – Я так и знал, что волосатый эстафетчик накличет беду на мой корабль.
Вновь в рубке повисло напряжённое молчание. Девушка беззвучно плакала, закрыв лицо ладонями. Я сидел и гадал, что предпримет в непростой ситуации Крутл. Он сопел, как закипающий чайник, и нервно кусал губы, но в отличие от чайника так и не засвистел, хотя и был близок к этому.
Девушка отняла ладони от лица, подняла голову и с надеждой посмотрела на пилота.
Крутл не выдержал взгляда, заёрзал, отвёл глаза и бесцельно уставился в потолок.
– Сделайте же что-нибудь, капитан, – умоляюще обратилась к нему Лизель. – Ну хотите, я выкину за борт свою сумку? Или избавлюсь от одежды? Я прошу вас. Неужели в корабле нет какой-нибудь рухляди, которую не жалко вышвырнуть вон?
– Двадцать минут до начала манёвра, – хриплым голосом объявил Крутл.
Он поднялся и вновь принялся приторачивать меня браслетами к креслу.
Девушка продолжала жалобно плакать тоненьким голоском.
– Я согласна спать с вами, капитан, – сказала она вдруг с затуманенным взором и совсем по-детски разрыдалась.
Бормоча сквозь зубы проклятья, пилот прекратил возиться с браслетами и обернулся к Лизель. Утерев обильный пот с мощного, как у годовалого бычка, лба, он обиженно сказал:
– Невысокого же вы мнения обо мне, милая девушка!
Крутл отошёл к пульту, покопался в ящичках, выудил из заначки мятую сигарету и закурил. Синий дымок заструился по рубке, наполняя её домашним, кабинетным уютом. Присев на подлокотник кресла, пилот неторопливо покуривал, что-то напряжённо обдумывая. Девушка тихонько всхлипывала. Я молчал, готовый к любой неожиданности.
