— Милая девушка, разве вы не видите, что это грязный эстафетчик? — брезгливо произнёс он. — Я вам не лгу. — Он кивнул на печально притихший клубок. — Вот его сопровождающий. Поймите, если я не доведу Лохмача до пункта назначения, погибнут десятки людей. Хуже, чем погибнут. Их отправят на Большой Эллипс. Их спустят в Потенциальную Яму. С ними сделают то, что нам с вами невозможно представить. Мне очень жаль, Лизель, но выбора у вас нет. Мужайтесь, милая девушка, и утешайтесь тем, что ваша гибель спасёт жизни десятков соотечественников!
— Эй, пилот! — попытался я привлечь внимание космического демагога.
— Помолчи! — с искажённым гримасой гнева лицом прикрикнул на меня Крутл. — Ты должен заткнуться, понимаешь?!
— Значит, меня вышвырнут в открытый космос, — отрешённо проговорила Лизель, рассуждая вслух на печальную тему неминуемой близкой смерти.
Пилот в изнеможении помотал головой, как племенной бык, заводимый в станок к муляжу бурёнки на предмет отбора семенного материала. Казалось, он вот-вот обиженно замычит на весь космос.
— Пойми, крошка, — устало вымолвил он. — Это не каботажная лоханка, это не рейсовый звездолёт, это даже не межзвёздный военный крейсер. Это специальный корабль для перевозки крайне опасных эстафетчиков, понимешь?! Я бы выбросился в космос сам, но не могу просто взять и удавиться, потому что тогда мою жену, детей и всех родственников до двенадцатого колена посадят в Потенциальную Яму или отправят на Большой Эллипс.
В рубке установилось невыносимо тягостное, сквозь землю провальное молчание. На глазах девушки медленно выступали слезы. Жалобно хныча, она покачивалась взад и вперёд, как сомнамбула.
Крутл, чтоб ему пусто было, шумно заёрзал в кресле.
— Пятнадцать минут до начала манёвра, — сообщил он извиняющимся тоном. Его дерьмовый политес выглядел как припарки для мертвяка.
— Выкиньте за борт мою сумку, выбросьте ещё что-нибудь, — предложила выход из положения не перестающая плакать девушка. — Неужели у вас нет ненужного хлама?!
Пилот поднялся и вновь набросил на меня наручи и поножи.
— Хотите, я пересплю с вами? — вдруг бесстрашно предложила девушка.
Крутл стремительно обернулся и посмотрел на неё так, как, наверное, смотрят в перископ на оставленный ими ненадолго белый свет мнимые покойники с того более чем странного погоста, где мне недавно довелось побывать.
— Это по его части, — восстановив дыхание, наконец ответил Крутл, оглаживая широкой, как лопата могильщика, ладонью мою пышную шевелюру. — Лохмач с пяти лет интересуется женщинами. — Он взглянул на часы: — Двенадцать минут, Лизель.
В который раз в рубке повисла неловкая тишина.
— Хорошо, я согласна, — еле слышно прошептала девушка. — Что мне нужно делать?
Похоже, я переоценил её. Что-то она слишком быстро сдалась. Уж не клубок ли тому виной?
Забыв запереть четвёртый браслет, Крутл не глядя на девушку направился к круглому выпуклому люку, нижний край которого находился на уровне пола. Он пощёлкал тумблерами на встроенном в переборку пульте. Раздалось громкое шипение, крышка откинулась, и из проёма выдвинулся на направляющих двухметровый цилиндр.
— Ну и подлец же вы, космический водила! — попытался я растормошить пилота.
Крутл проигнорировал меня и сдвинул выпуклый непрозрачный фонарь.
— Залезайте! — мрачно буркнул он.
Девушка покорно сползла с кресла и двинулась к цилиндру. Не доходя до него, обернулась ко мне.
— Прощайте, Лохмач! Отомстите им за меня!
— Даю слово, Лизель! — отозвался я, ощущая жгучий стыд.
— Прощайте!
— Трепло! — пренебрежительно бросил Крутл и подал девушке руку, помогая ей забраться в капсулу.
— Не надо! — Лизель решительно отстранила лопатообразную длань пилота. — Я сама.
— Оставьте сумку, — переиграл пилот от избытка чувств. Он чётко исполнил свой нелёгкий долг, и его задница переполнялась радостью от того, что неприятный инцидент разрешился быстро и почти безболезненно, без шумного неприглядного скандала.
— Я к ней привыкла, — отвечала Лизель, не отдавая сумку.
Она забралась в капсулу и, всхлипывая, улеглась лицом вверх — как покойница. Теперь я видел только её сложенные на груди ладони.
— Это будет недолго, — снова переиграл пилот. — Вы ничего не успеете почувствовать.
Девушка не ответила.
Крутл надвинул глухой фонарь, ещё раз внимательно осмотрел капсулу и переместился к пульту. Послышалось шипение, и цилиндр медленно исчез в проёме люка. Крышка захлопнулась. С полминуты капитан выжидал, затем с возгласом отчаяния ухватился за торчавший из панели красный рычаг и рванул его вниз. На пульте зажглась красная лампочка, зловеще подсветив искажённое гримасой лицо. Вскоре лампочка потухла. Крутл судорожно поковырялся в тумблерах, люк открылся, и оттуда выполз цилиндр капсулы. Процедура вышвыривания «зайца» заняла не более минуты.
Пилот опасливо сдвинул фонарь и заглянул внутрь.
— Всё! — выдохнул он со смешанным чувством неловкости, досады и облегчения.
Крутл вернул капсулу на место и задраил люк. Отряхнув руки, подошёл ко мне.
— Что бы ни случилось, я доставлю тебя на место! — возвестил он с каменным лицом.
