— Очень приятно, — церемонно поклонился пилот. — Меня зовут Крутл. Я пилот и капитан звездолёта «Луп», на котором вы имеете честь находиться. А это пассажир, его имя Ольгерт Васильев. Кстати, парень охотно откликается на прозвище Лохмач.
Мы с девушкой легонько кивнули друг другу. У меня ёкнуло сердце: она приветствовала меня фирменным жестом Секлетиньи Глазуновой.
Разговор не хотел завязываться, в рубке снова повисла неловкая тишина. Пилот потирал квадратный подбородок. Девушка нервно посматривала на светящийся клубок. Я с интересом разглядывал потолок и стены.
Пилот робко кашлянул и сказал извиняющимся тоном:
— Я очень сожалею, Лизель, но избыточная масса не позволит кораблю долететь до места назначения, тем более до системы Шафт. — Он сделал паузу, потом, не смотря на девушку, вкрадчиво произнёс: — Вы ведь понимаете, что это значит?
— А что это значит? — с обезоруживающим простодушием спросила девушка и поглядела сначала на пилота, затем на меня.
Крутл наклонил голову набок и тяжко вздохнул. Мне стало искренне жаль его: он должен был принять решение, которое бы устроило всех.
— Это значит, что я как капитан обязан удалить лишнюю массу с корабля, — сохраняя выдержку, объяснил Крутл. — В противном случае мы все обречены на гибель.
— Я боюсь умирать, — заявила девушка. — И умереть боюсь… Если корабль не сможет дойти до системы Шафт, я полечу туда, куда и вы.
— Туда, куда и вы, — иронично-печальным эхом откликнулся пилот. — Это просто замечательно… Лучше бы в туалете спрятался какой-нибудь тупой бандюга! — Он в расстройстве ударил мощным кулаком по коленке. — Вы поставили меня в безвыходное положение!
Лизель медленно перевела взгляд на меня. В её серо-зелёных глазах засветилась робкая надежда. Ну конечно, она подумала, что ради неё капитан корабля пожертвует пассажиром мужского пола!
«Если это очередная предназначенная мне подлость, где тут здравый смысл? — пронеслось у меня в голове. — Эстафетчиков запрещено убивать — это известно точно. Зачем же третьеразрядные актёришки подводят меня к тому, чтобы я сам попросился выброситься в космос якобы для спасения этой простушки? Нет, им не нужна моя смерть: они могли пришить меня уже давно. Да и не похоже это на местных придумщиков-затейников — посылать человека на сравнительно лёгкую смерть, каковой является гибель в открытом космосе».
— Придётся вам выбросить за борт меня, — всё-таки решив сыграть в предложенную игру, объявил я и заметил, как в глазах девушки что-то мелькнуло.
— А заодно и Лапца вышвырнуть, который в твоём отсутствии превращается в ненужный балласт, — ухмыльнулся пилот. — Не рассчитывай отделаться так легко! Он обернулся к девушке: — Это не совсем обычный пассажир, Лизель. Он, так сказать, приглашённый, понимаете?
Глаза девушки наполнились ужасом и отвращением.
— Так вы… на Эстафете? — Она смотрела на меня как на прокажённого — даже хуже.
— Да, этот фрукт на Эстафете, — ответил за меня пилот. — Не скрою: я бы с большим удовольствием отправил его за борт подышать свежим вакуумом, но не имею права. Зато имею строжайший приказ доставить Лохмача до места в целости и сохранности. И, клянусь космосом, я умру, но сделаю это!
Девушка судорожно вздохнула и поёрзала в кресле. Она смешно морщила лоб, что-то напряжённо обдумывая.
— Господин пилот межзвёздной категории! — насмешливо сказал я. — Извините, но вы порете откровенную чушь. Кто поверит в допотопные сказки насчет лишней массы, будто бы мешающей кораблю прибыть в пункт назначения? Зачем вы так глупо лжёте?
— Тебя не спросили, умник! — отрезал Крутл. — Послушайте, Лизель! — обратился он к девушке тоном занудливого папашки. — Я обязан руководствоваться в своих действиях «Положением о космических «зайцах»». А оно, да будет вам известно, предполагает единственную меру наказания для лиц, незаконно оказавшихся на борту космического корабля. Будь эта мера не такой жёсткой, «зайцы» в два счёта расстроили бы всю систему космических перевозок. «Положение» имеет силу закона. Оно одобрено и подписано самим Определителем.
— Чепуха, — спокойно прореагировал я на сценарные реплики великана в пилотском комбинезоне.
Пилот уставился на меня как кастрированный баран (валух) — на новый тесовый портал в параллельный или скрещивающийся мир.
— Че-пу-ха! — раздельно повторил я, повышая голос. — Лизель, он нагло лжёт нам!
— Ты не шути! — пригрозил Крутл. — Неужели вы не понимаете, что перед вами гнусный эстафетчик? — воззвал он к Лизель, с брезгливой миной указывая на меня. — Вот его ведущий, — кивнув на клубок, опять принялся объяснять он. — Если я не выполню приказ доставить Лохмача до места, десятки ни в чём не повинных людей будут спущены в Потенциальную Яму или отправлены на Большой Эллипс. Такие вот дела.
— Эй, господин звёздный драйвер! — попытался я привлечь внимание пилота. — Эта ваша выдумка — несусветная чушь!
— Заткнись! — с нескрываемым презрением посоветовал Крутл. — Не то я помогу тебе, и помощь моя будет очень существенной!
