После яростной перебранки и долгих уговоров один из подчинённых Ксакра согласился открепить от передка телеги кол с головой могильщика. Впопыхах он сделал это так неловко, что голова сорвалась с кола и покатилась под ноги стоявшего в окружении других нелюдей Ксакра. Тот зашипел как увидевший оленя комодский дракон и недолго думая отфутболил бесхозную голову в темноту. Зелёно-коричневые твари подобострастно захихикали, но смех получился невесёлый, натянутый. Он быстро оборвался, и до меня долетел шелестящий голос Ксакра.
— Суср и Крек, осмотрите прилегающую к ангару территорию. Ты, Мырк, вместе с Клиском полезай на крышу. Кусю будет дежурить у ворот, — он похлопал рукой по плечу посыльного.
Непроспавшийся и невыспавшийся Ксакр был недоволен тем, что его подняли среди ночи. Отдав формальные приказы, он направился в свои апартаменты, перемежая скулящие зевки шмыганьем байпаса.
Я проводил Ксакра брезгливым взглядом и мыслено похвалил себя за то, что вовремя подтянулся к воротам и подслушал разговор.
Когда шаги «вождя зеленокожих» затихли, вновь заскрипела открываемая воротина. Четверо нелюдей вышли наружу и растворились в темноте. Оставшийся за привратника низкорослый Кусю с настенного пульта закрыл ворота и, закурив, примостился на каком-то ящике.
Я ненадолго раздвоился. Мой первоначальный план летел ко всем чертям — обычное, впрочем, дело. Нужно было отложить операцию «Ворота» до лучших времен и попытаться упредить Мырка и Клиска. Насчёт антенны я не волновался: «короед» не оставляет на наружных поверхностях видимых механических повреждений. Но дыру, через которую я проник внутрь, байпасовцы вскоре обнаружат и смогут зайти мне в тыл.
Я отложил лопату, бесшумно вернулся на нужную площадку, перелез на ферму, поднялся к дыре и устроился под самой крышей — настоящий голубь мира. Мне удалось опередить моих старых знакомых, конвоировавших меня в инфернальный здешний сортир и Павильон Гнусностей. Неудивительно — они поднимались на крышу по наружной пожарной лестнице. Я принялся ждать, мысленно напевая старый негритянский госпел «О, придите все верующие, йе-йе!».
Немного спустя сверху загромыхали шаги. Клиск и Мырк бродили по крыше, осматривая надстройки, антенну, вентиляционные короба и прочее. Они не умели передвигаться неслышно и шумели как два пьяных слона в посудной лавке, заставленной ночными горшками. На зачёте по скрадыванию им не поставили бы и двойки. Наконец один из них обнаружил дыру. Присев на корточки, он заглянул внутрь.
— Эй, Клиск! — хлюпнув для начала байпасом, позвал он. — Тут дыра! Кто-то отогнул обшивку!
— Ладно! — беззаботно откликнулся второй. — Через дыру и вернёмся в ангар. Неохота лазать по пожарной лестнице, особенно с полным мочевым пузырём.
— Здесь костей не соберёшь, — с сомнением произнес Мырк чуть ли не над самым моим ухом.
— Один чёрт — и тут, и там высоко! — хмыкнул Клиск и забухал сандалиями по крыше. — На вентиляционном патрубке есть скобы, на балке поручни. Потом с площадки перебираемся на мостик — и по лестнице попадаем на крышу казармы, — предложил он свой вариант маршрута возвращения. Похоже, Клиск неплохо разбирался в строительно-архитектурных особенностях ангара. — Давай начинай! — крикнул он Мырку. — Я только отолью — и следом за тобой!
Мырк над дырой сокрушённо вздохнул и снова чавкнул байпасом.
— Ты просто ссышь возвращаться по земле, — как заправский психолог расколол он казавшегося уверенным товарища.
В ответ послышалось журчание, затем Клиск серьёзно сказал:
— Да, ссу. Ну и что? Чалк вон никого на свете не боялся…
Клиск продолжал мочиться, я терпеливо выжидал.
— Эх, бабёнку бы сейчас! — мечтательно протянул Клиск, которого переполненный мочевый пузырь настроил на эротические фантазии.
— Ничего, скоро сменимся, — страждущим голосом обнадёжил приятеля Мырк. — Тогда все тёлки будут наши. Мне вообще-то гуманоидные девахи больше наших нравятся, — признался он. — Они меня ух как заводят!
— У гуманоидов девушки что надо, — компетентно подтвердил Клиск, видимо, бывший опытным ходоком за «клубничкой». — Есть у меня на запасном аэродроме одна маленькая штучка. Строчнёт минéт — и ми́нет грусть!
— Да-а-а, — улыбающимся голосом протянул Мырк, тоже витая в соответствующих облаках. — Ну ладно, — спохватился он, — я, пожалуй, полезу. Женщин тут всё равно нет, а травить себя не стоит. Успею ещё поспать до прихода нового клиента.
— Какой такой новый клиент?! — желчно усмехнулся Клиск, продолжая журчать как с арбуза. — Теперь стоп машина. Пока не разберутся с убийством Чалка, ни одну гуманоидную тварь на этапы не выпустят. — Он помолчал, потом добавил помрачневшим голосом: — Смены мы теперь навряд ли дождемся. Если начнётся следствие, нас всех до окончания разборки из ангара не выпустят.
— Ты думаешь, Чалка эстафетчик пришил? — понизив голос, спросил погрустневший Мырк.
Клиск наконец завершил рекордное по длительности опорожнение мочевого пузыря.
— Ну а кто же? — скептически хмыкнул он и вдруг заорал куда-то в сторону: — Эй, Крек, у вас там всё в порядке?!
