— Декларируемый вами дешёвый образец порядка недостижим уже по одной лишь той причине, что в понятие «человек» входит способность бушевать и бунтовать.
— Б
— Неуместившееся слово — мораль? — попробовал угадать я.
На губах Определителя заиграла самодовольная улыбка.
— Хотите побунтовать на этот счёт? Я готов вас выслушать. Но только выслушать, не более того.
— Побунтовать я ещё успею, — пообещал я. — Ну а насчёт стрелы времени могу сказать следующее.
Во-первых, некоторые не без основания полагают, что при определённых условиях стрела времени способна поменять знак на противоположный, — прежде всего заметил я, улыбаясь одной своей мыслишке. — Тогда она может попасть прямо в вас, а если учесть, что на её древке отсутствует слово «мораль», последствия попадания для сконструированного вами общества будут не просто трагическими — ужасными.
Во-вторых, то, что стрела летит из царства естественной необходимости в царство необходимости осознанной, вовсе не означает, что она летит вперёд — то есть по пути прогресса.
И в-третьих, если стрела всё-таки летит так, как хочется думать вам, то это не стрела, а самый настоящий смертоносный бумеранг, которому для смены направления на противоположное не требуется никаких внешних воздействий. Мораль сей басни вы можете легко дописать сами.
Определитель снисходительно улыбнулся.
— Мне искренне жаль, что вам не суждено увидеть грядущего прекрасного царства осознанной необходимости, — не придав моим словам большого значения, произнёс он с глубоким сочувствием, на которое способны только законченные подлецы и негодяи.
— Я буду рад этому, — взаимно вежливо ответил я. — Мне и часа не выдержать в том вонючем бардаке, который вы почему-то называете Порядком.
— Легко фрондёрствовать и вести досужие схоластические споры, — сардонически ухмыльнулся Определитель, — гораздо труднее противостоять грубой реальности аттракционов Большого Эллипса. Уверяю, когда вы столкнётесь с более конкретными вещами, ваш скепсис в отношении моей правоты заметно поубавится. — Он одарил меня тяжёлым испытующим взглядом. — Сейчас вы немного отдохнёте, затем вас ждёт дознание. Я уже говорил, что мы не собираемся судить глупого мышонка за наделанные им мелкие пакости. Нам лишь необходимо узнать, каким способом вы отделались от клубка. Чисто технические детали удачного побега. Всё. Затем вы незамедлительно выходите на Большой Эллипс.
Хремпл шумно заёрзал на стуле и запыхтел как дырявые кузнечные мехи, собираясь что-то сказать, но так и не решился открыть рот.
Определитель мягко выключил лампу и секунд через пять так же мягко включил.
— Да, чтобы не забыть: вам назначен не простой Эллипс, а так называемый Возвратный.
— Это как тиф, что ли? — вяло полюбопытствовал я.
— Это поинтереснее банального возвратного тифа, — заговорщически подмигнул Определитель. — Хремпл, — обратился он к командиру охранников, — повторите для Лохмача, с какого момента вы вновь контролируете его.
— Мы наблюдаем за ним с момента вступления в лифт Павильона Гнусностей, — громко сопя, прогундосил Хремпл.
— То есть ваша самовольная отлучка закончилась, когда вы по глупости сунулись в Павильон в надежде застать там меня, — вновь повернулся ко мне Определитель. — Точнее говоря, не меня, а нашего безобидного Лукафтера.
— У меня такое ощущение, что моя самоволка никогда не начиналась, — признался я, имея в виду если не выведать что-нибудь о следивших за мною невидимых доброжелателях, открывавших и закрывавших шлюзы, то хотя бы позлить и напугать Главного Бабуина.
Действительно, в его глазах что-то мелькнуло, но он так и не потушил многострадальную лампу. Хремпл завозился, заскрипел стулом и яростно засопел. Охранники в партере обменялись несколькими произнесёнными шёпотом репликами.
— Спешу заверить, мой юный нестриженный клиент, что на специальном дознании у вас возникнут несколько иные ощущения, и вы станете нетерпеливо дёргать за рукав нашего добряка Хремпла, умоляя выслушать ваш сбивчивый рассказ о том, кто, где и при каких обстоятельствах помог вам избавиться от карлика, а также, — Определитель хитро прищурился, — а также пропустил вас через шлюзы. — Он снова захихикал неповторимым картавым смехом, и зал поддержал его. Определитель вытер вспотевший от горящей лампы лоб и продолжал: — Но сейчас, если позволите, я хочу завершить короткий рассказ об особенностях Большого Возвратного Эллипса. А Возвратный Эллипс как таковой на самом деле не существует.
— В действительности вообще всё не так, как на самом деле, — ввернул я старую как мир шутку.
