Р-раз! — и левое ухо так и не осмелившегося открыть глаза бедняги полетело на песок.
Человек вскрикнул, но с искажённым от боли лицом продолжал играть в жмурки.
Второй выпад Бетика получился менее удачным: не задев уха, лезвие лопаты свезло клок кожи с правой щеки жертвы.
— Говорю же, у меня непруха! — сквозь зубы процедил Бетик, всё более распаляясь. Очевидно, он не обладал высшим мастерством в фехтовании лопатой.
— Слабак! — поддел его улыбающийся как ясное солнышко Дрыгг.
Бетик добился своего только с четвёртого раза. Я в ужасе ожидал последнего, самого жестокого удара, который должен был сразить человека наповал. Однако Бетик, тяжело дыша, отошёл в сторону и, чертыхаясь, передал лопату Дрыггу.
Талли и Коротыш проводили искалеченного мужчину в клетку и вывели на импровизированную арену третью жертву. Это был человек, ведший себя мужественнее других узников.
Румяный Дрыгг, любитель скабрезных анекдотов, добродушно улыбаясь, держал черенок лопаты легко и изящно — кончиками сарделькоообразных пальцев огромной лапищи. Он выглядел гораздо увереннее не слишком удачливого Бетика и, по всей видимости, намеревался потратить на каждое ухо третьего доходяги не более одного удара.
— Давай, Дрыгг, — подбодрил его Чалк, скаля гнилые зубы, — отшиби уши этому полумёртвому ослу.
Дрыгг сделал выпад — такой же стремительный, какой выдал десять минут назад Чалк, — и мгновенно вернулся в исходную позицию.
Я вперил взгляд в доходягу. Как ни странно, тот всё ещё был с ушами.
Дрыгг что-то буркнул себе под нос и несколько раз перебросил лопату из руки в руку, отвлекая и запутывая финтами противостоящего ему безоружного человека. Вновь со свистом рассекла воздух лопата, и вновь человек чудом избежал встречи с отточенным острее бритвы лезвием. Толстые розовые щеки Дрыгга теперь по-настоящему раскраснелись, он явно не ожидал такого оборота дел и был сконфужен. Боясь промахнуться и в третий раз, Дрыгг долго готовился к удару, сопя, как бегущий носорог.
Мрачноватый Коротыш не удержался и подпустил неудачнику шпильку:
— Может, тебе сменить лопату?
Переставший улыбаться могильщик оставил замечание Коротыша без ответа. Грязно выругавшись, он бросился в очередную атаку на оказавшееся крепким орешком чучело. Сталь сверкала в течение минуты, после чего Дрыгг с залитым п
Между тем Дрыгг со звериным рычанием замахал лопатой в таком ужасающем темпе, что, казалось, она непременно должна нашинковать голову бросившего вызов гнусным садистам человека в мелкую сечку, в труху.
Но, как говорится, нашла коса на камень. В смысле, наткнулась лопата на удальца и хвата. Я влюбился в этого парня с жёстким хмурым взглядом, который, не тронув Дрыгга и кончиком пальца, умудрился, образно говоря, изящно отхлестать по щекам его а заодно и остальных горе-фехтовальщиков с могильными заступами. Конечно, Дрыггу ничего не стоило просто прирезать, прикончить, пришить человека из третьей клетки, попусту не гоняясь за его неуловимыми ушами, но могильщика взяло за живое, короля лопаты охватил юношеский азарт, а главное, была задета его профессиональная гордость и честь: как это он, сытый, здоровый, ловкий, натренированный и до наглости уверенный в себе живодёр не может отрезать уши заморенному хлюпику?
Опять раздался негромкий спокойный голос Коротыша:
— Нашему Дрыггу только сортиры копать лопатой…
С потемневшим от прилившей крови лицом Дрыгг бросился на Коротыша с лопатой наперевес.
Мощный Чалк заступил дорогу голубоглазому гиганту.
— Кончай! — властно рявкнул он. — Ты проиграл раунд чучелу, и никто в этом не виноват, кроме тебя самого. — Он вдруг обернулся и с беспокойством посмотрел на меня. — Видишь, ты сослужил нам всем плохую службу: лохматый расцветает!
Дрыгг обмяк, стушевался и неохотно передал лопату Чалку. Чувствовалось, что он горяч, но отходчив.
— Ну так я увожу чучело, — полувопросительно-полуутвердительно обратился к Чалку Коротыш.
Чалк без колебаний сделал разрешающий кивок, и Талли с Коротышом повели оставшегося живым и невредимым человека назад в клетку.
— Дрыгг, последи за костром, — попросил Чалк румяного, давая возможность опростоволосившемуся лопаточному фехтовальщику побыть одному и окончательно успокоить нервишки.
Дрыгг с облегчением покинул поле проигранной битвы и понуро поплёлся к костру, где занялся сначала подкидыванием дровишек, а затем принялся поливать нанизанное на вертел жаркое вином из большой оплетённой бутыли, принесённой из домика. Чалк дождался, когда Талли и Коротыш запрут геройски проведшего поединок человека в клетку, затем не глядя сунул лопату мне, словно давая понять, что не видит в эстафетчике опасного противника, и пригласил всех к костру.
Волчком вертевшийся под ногами клубок присоединился к нам.
