Самый далёкий тыл полностью

Мама у нас – умная женщина, но вопрос она задала мне просто дурацкий! Ну что люди делают на барахолке? Покупают, воруют или продают… Если я не покупаю или ворую, значит, я продаю. А что я могу продавать? Только то, что кто-то своровал, верно? Логично, как говорит мой умный начитанный братец.

У меня в разговорах с мамой есть одна трудность – я не могу ей врать. Вообще, для меня соврать – это как высморкаться. Я делаю это как настоящий специалист. И никто не подумает, что я брешу. Но это если я вру кому-нибудь другому, а не матери. Не могу я заливать ей, когда она сидит рядом со мной – такая красивая, что можно умереть! – держит меня за руку, смотрит мне в глаза своими большими голубыми глазами и ждёт от меня правдивого ответа.

– Екатерина Ивановна сказала мне, что тебя видели несколько раз на барахолке. Ты там продавал что-то и получал деньги. Что ты продавал и где ты это взял?

Я уже упомянул однажды, что Екатерина Ивановна – это директор нашей школы и наша соседка по двору. Она, между прочим, могла бы придержать свой длинный язык и не доносить на меня маме.

– Мам, – взмолился я, – поверь мне! Это всё мелочи: спички, карандаши, американские блокноты… Просто, чтобы заработать пару рублей, например, для оплаты нашего примуса. Все сейчас торгуют на барахолке.

– Ты перепродаёшь сигареты, сахар, муку?

– Иногда.

Мама встала.

– Серёжа, – промолвила она, – папа сказал мне однажды, что тебя видели торгующим на барахолке, но я, к сожалению, не поверила ему. Я очень беспокоюсь; нет, не беспокоюсь, а я боюсь за тебя. Ты должен дать мне слово, что с сегодняшнего дня ты не подойдёшь близко к барахолке и прекратишь всякую спекуляцию.

Я перевёл дыхание.

– Мам, – сказал я, – ты знаешь, мы не сможем прожить без этих моих денег.

Мама покачала головой.

– Я не хочу, чтобы ты попал в неприятность, Серёжа. Мы справимся как-нибудь.

Мама – единственный человек на белом свете, которому я не могу отказать ни в чём. Но пообещать ей прекратить барахольные дела – это не так трудно; а вот сообщить хозяину, что я завязал с нашим бизнесом, будет нелегко.

***

Все серьёзные пацаны во Владивостоке имеют в кармане кастет. Это такая толстая стальная пластина с дырами для пальцев. Удар такого кастета по морде противника может искалечить его на всю жизнь. Но я предпочитаю короткую велосипедную цепь, которую я ношу постоянно в кармане.

Так вот, когда я увидел двух мужиков в полутёмном туннеле, ведущем в наш двор, я первым делом сунул руку в карман и схватил цепь. Моим следующим действием было оглянуться и убедиться, что я могу безопасно смыться. Но путь к отступлению был закрыт третьим мужиком позади меня.

В драке первое правило – не дать противнику зайти тебе в тыл. Поэтому я прислонился к стене, наблюдая как два гада впереди меня лениво отклеились от стенки и двинулись ко мне. Краем глаза я видел, что третий мужик закурил сигарету, ожидая быстрого конца нашей встречи. Даже в полутьме я смог легко опознать его; это был мой хозяин, Виктор Марков…

…Три дня тому назад я сказал ему, что бросаю этот воровской бизнес.

– Ты не можешь это сделать, – сказал он. – Ты меня разоришь. Твоя шайка – лучшая на барахолке. Без тебя я должен буду свернуть операции на пару месяцев. Ты ведь хорошо зарабатываешь. В чём дело?

– Я обещал матери, – пробормотал я, чувствуя себе слегка пристыженным.

Он расхохотался.

– Матери не должны знать, что делают их взрослые сыновья.

– Я не взрослый.

Он молча смотрел на меня. Веко его левого глаза заметно дёргалась. Это был верный признак того, что он был разгневан.

Мы сидели в деревянной будке, которая служила нам штабом на барахолке.

– В любом случае, – сказал Марков, – ты должен заплатить мне за ущерб, который ты наносишь мне своим идиотским решением.

Я знал, что наш разговор сведётся к этому. Законы барахолки очень суровые. Если ты был в серьёзном деле, то ты не можешь так просто завязать и отвалить. Ты должен будешь заплатить бабки. Иногда – очень приличные бабки. Иногда, если ты не можешь или не хочешь расплатиться, тебе могут переломать пару костей. Я знал это. Я не был удивлён. Я был готов.

– Я не должен вам ничего, – сказал я, встал и пошёл к двери…

…Теперь Марков с двумя гадами пришли расплатиться со мной. Я был уверен, что первый же тип, приблизившийся ко мне, будет через десять секунд кататься по земле, держась за окровавленную голову. Потом я прыгну навстречу второму сучонку. Два быстрых удара цепью – и он присоединится к своему товарищу, валяющемуся в пыли. И вот тогда я повернусь к моему боссу, бывшему лейтенанту Виктору Маркову. Но это будет встреча один на один, а я не помню, чтобы я когда-нибудь проигрывал такой матч.

Всё произошло почти точно так, как я предполагал. Почти…