- Вы думаете? - пробормотал Уилл. Кто "он", было понятно без слов, и Уилл, говоря по правде, сомневался, что, увидь "он" Уилла и свою супругу в этот самый миг, с "его" сахарных уст слетели бы сколько-нибудь цензурные слова.
Лусиана коротко улыбнулась Уиллу вместо ответа. Уилл в который раз подумал, до чего удивительна эта женщина - за всё время знакомства она не переставала преподносить ему сюрпризы один за другим. То холодная, то страстная, то искренняя, то надменная, то в роскошном подвенечном платье, то в мужской сорочке и сапогах для верховой езды. Сейчас в ней привычной и знакомой оставалась только причёска - она по-прежнему убирала волосы в косу и укладывала её на шее на хиллэсский манер. Интересно, значит ли это, что прежде она бывала в Хиллэсе? Уилл подумал , что надо будет когда-нибудь спросить её об этом.
- Если он узнает, что вы здесь, то убьёт нас обоих, - мрачно сказал Уилл.
Лусиана изогнула бровь. Потом широко улыбнулась. Уилл занервничал.
- Что?
- Вы не заметили, как забавно это прозвучало? Как будто мы с вами любовники и вы боитесь, что он нас застанет, - она засмеялась, когда Уилл залился краской. Потом смех стих, и она посерьёзнела снова. - Но в одном вы правы - вряд ли он будет рад меня видеть.
- Скажите мне, что завтра не пойдёте в бой.
- Я пойду завтра в бой, Уилл.
- Ну пожалуйста! - взмолился он, невольно подаваясь к ней и глядя на неё отчаянным взглядом. - Вы же беременны! Подумайте о своём ребёнке - о его ребёнке, господа бога ради! Не подвергайте себя такому риску, вы...
Он задохнулся, когда её маленькая белая рука легла на его запястье, и вздрогнул.
- Поберегите силы. Я не так вздорна и глупа, как кажусь. Я чувствую своё тело и знаю его. Обещаю вам быть настолько осторожной, насколько это возможно при штурме вражеской крепости.
- Хоть не кидайтесь в первых рядах с мечом наголо, - сердито сказал Уилл, с досадой выпрямляясь.
- Я и не собиралась. Лишний арбалетчик в прикрытии никогда не помешает.
Уилл насуплено смолчал, высказывая этим своё крайнее неодобрение. Но руку графини со своего запястья не сбросил, и она через какое-то время убрала её сама, оставив на его покрытой мурашками коже островок тепла.
- Сира Лусиана... почему вы это делаете?
Она не посмотрела на него, и ответила не сразу. Оплела руками колени, задумчиво глядя вперёд, на костры.
- Делаю что?
- Это. Спасаете его. Помогаете мне, - Уилл поколебался, когда она бросила на него насмешливый взгляд - в самом деле, большой ещё вопрос, кто тут кому помогает. - Нет, в самом деле. Вы могли бы сейчас быть с вашей дочерью в Вальене, в безопасности, в достатке. Ведь немилость короля Рикардо не распространяется на вас. Вы получили от этого брака всё, что могли получить, так почему же вы... - он неопределённо махнул рукой, не зная, как закончить.
Лусиана задумчиво опустила подбородок на колени. Сейчас, когда полумрак скрадывал мелкие морщинки и складки, она казалась удивительно юной и хрупкой, почти девочкой. Уилл вдруг подумал, что, наверное, вот такой она была, когда Риверте увидел её впервые и захотел.
Что-то кольнуло Уилла внутри - странное, незнакомое, новое для него чувство. Он не знал ему названия, и не был уверен, что хочет знать. Но сейчас, в этот миг, он подумал, что понимает Риверте. Если бы Уилл сам должен был жениться и мог выбирать, то из всех женщин мира он выбрал бы именно эту.
- Вы не поверите, сир Уильям, - медленно проговорила Лусиана Риверте, - но я не знаю. Быть может, я чувствую, что с ним поступили нечестно... несправедливо. Ведь с сиром Риверте король также заключил уговор, как и со мной. Я свою долю получила. Он - был обманут. Можно сказать, что я...
- Чувствуете себя виноватой? - подсказал Уилл, и когда она неуверенно кивнула, сказал: - Миледи, это не ваша вина. Вы своё слово сдержали, это Рикардо его нарушил.
- Дело не в этом. Понимаете, Уилл, иногда люди делают что-то, не думая, почему они должны это сделать. Я уже говорила вам, что у меня не было выбора - я не могла не прийти за ним, я не могла его бросить после того, что он ради меня делал. Потому мне трудно ответить на ваш вопрос прямо и... полно. Есть вещи, которые мы делаем не отчего-то, а просто потому, что так правильно.
Она подняла голову и посмотрела на него блестящими в огнях костров глазами, словно спрашивая подтверждения, понял ли он её. И - да, Уилл её понял. Он знал, о чём она говорит, знал лучше, чем можно было объяснить словами. Он смотрел во тьму перед собой и думал об этом, когда Лусиана Риверте вдруг наклонилась к нему, накрыла ладонью его лицо и поцеловала в губы.
В этом поцелуе не было ни страсти, ни вожделения. Это не был поцелуй любви или приглашения к соитию. В нём не было ни предвкушения грядущей битвы, ни страха перед возможной смертью. Лусиана Риверте просто коснулась губ Уилла своими губами в самом целомудренном, самом мягком и нежном поцелуе, какой только могла подарить женщина мужчине. Не как любовница - как сестра.
