За неделю до этого, обсуждая с капитаном Ортандо план грядущего штурма, Уилл спросил, могут ли они использовать пушки (бог свидетель, чего ему стоил этот вопрос и сама мысль о том, чтобы рушить стены Тэйнхайла). Ортандо ответил тем же словом, которое сказал Индарсу Роберт: невозможно. Использование пороха было сверхсекретным оружием Вальены, никакая частная наёмническая армия не имела к нему доступа, пушку невозможно было купить, заказать и даже украсть - их изготавливали в спрятанных под землёй цехах и охраняли лучше, чем императорскую казну, ну а порох, без которого даже пушки были бесполезными стальными трубами, хранился в тайниках, местоположение которых знали лишь два человека: Фернан Риверте и король.
- Не два. Три, - негромко ответил Уилл, и Ортандо, а также присутствовавшая при их разговоре Лусиана в изумлении вскинули на него глаза.
Это случилось во время руванской кампании. В результате неосторожности одного из канониров, допустившего оплошность, взрыв произошёл раньше времени. Никто не погиб, но запас пороха необходимо было срочно восстановить. Не было времени посылать официальный запрос в Сиану. Риверте разбудил Уилла ночью, велел ему не издавать ни звука, и вдвоём они бесшумно покинули лагерь, отправившись в самую глушь Карантийских топей. Так Уилл узнал, что на территории каждого из захваченных Вальеной государств есть тайник с порохом, на случай экстренной необходимости - такой, как наступила сейчас. Риверте отвёл Уилла к этому тайнику, и они вдвоём смогли увезти столько пороха, сколько было потеряно в результате несвоевременного взрыва.
По счастью, Карантийские топи находились совсем близко от хиллэсско-руванской границы. Уилл за два дня съездил туда и вернулся назад, нагнав своих уже в Хиллэсе, на подходе к Тэйнхайлу. Ортандо сперва настаивал, что должен поехать с ним, что в одиночку предпринимать такую вылазку слишком опасно. Но Уилл был непреклонен. Риверте оказал ему неслыханное доверие, и обмануть это доверие Уилл не мог, даже при таких обстоятельствах.
Бог был милостив к нему - всё обошлось, и он привёз порох.
Этот порох под покровом ночи двое солдат, державших когда-то защиту замка Даккар и имевших опыт обращения с самодельными бомбами, заложили под крепостной стеной Тэйнхайла.
- Вот здесь, - объяснял Уилл накануне, отмечая место на плане замка. - Пять-десять футов правее от южной башни. Там когда-то была пробоина от катапульты, она появилась лет сто назад, и её заделывали в спешке. Камень там только с наружной стороны, в один слой, дальше глина и известняк. Мой отец всё собирался перестроить стену на этом месте и заделать пробоину как следует, но не успел. И зная Роберта, я думаю, у него так и не дошли до этого руки.
- Что бы мы без вас делали, Уильям, - сказал Лусиана, и Уилл бросил на неё настороженный взгляд. Ему показалось в тот миг, что это говорит Риверте - это его мягкий, серьёзный и как будто абсолютно искренний тон, в котором Уиллу всё равно вечно чудилась насмешка.
Но так или иначе, она была права. Уилл знал, где порох, и знал, как его лучше всего использовать. Роберт Норан, считавший, что его брат притащился к стенам родового замка, чтоб покрасоваться и показать, какой он вырос большой и сильный, очень удивился бы, если бы узнал, что Тэйнхайл фактически был взят Уиллом Нораном самолично.
Сам Уилл Норан, впрочем, удивился бы не меньше, если бы ему такое сказали.
Пыль от второго взрыва ещё не осела, когда вальенские солдаты вскинули над головами щиты и единым строем ринулись к образовавшейся бреши в стене. На них тут же низринулся поток стрел, а на тех, кто достиг стены первыми, полилась кипящая смола, и победные крики тут же сменились воплями боли. Но уже через минуту всё изменилось: большая часть защитников крепости рассредоточилась вдоль всей стены и теперь бесцельно металась, не в состоянии достать противника, атаковавшего одно-единственное место надо рвом. Громогласный приказ Индраса снял людей со стен и бросил вниз, к пробоине, сквозь которую уже пробирались первые солдаты, избегнувшие стрел и смолы; остальные тем временем уже прыгали в ров, гребя одной рукой и твёрдо держа другой щит над головой, выбирались, цепляясь за обломки рухнувшей стены, и тоже проникали в замок.
