Как ни странно, Джулия больше на него не смотрела. Она опустила взгляд в стол, сжимая карандаш в пальцах.
Чарли чувствовал, что ей грустно, но не знал, как быть. Он снова подошёл к девочке и ласково потёрся о её ногу. Может, хоть это поднимет Джулии настроение, если игрой её не увлечь? Котёнок с надеждой замурлыкал, всем своим видом показывая, какой он хороший и как было бы замечательно, возьми его кто на руки.
Похоже, Джулия поняла намёк. Она наклонилась, осторожно подхватила его под животик и уложила себе на колени. Чарли прильнул к ней и замурлыкал так усердно, словно в нём работал маленький моторчик. «Всё хорошо, – как будто говорил он. – Мы же вместе, так к чему грустить?»
Как ни странно, вид у Джулии от этого стал ещё более печальный, хотя она ласково гладила его по шёрстке – а значит, вовсе не возражала, чтобы он тут лежал. Поэтому Чарли не спешил никуда уходить. Он устроился поудобнее и прикрыл глаза.
Джулия пощекотала его между ушками и перевела взгляд на свой рисунок. Если признаться, всё это время она бездумно водила карандашом по бумаге, просто пытаясь отвлечься, и в итоге у неё получилось бескрайнее зелёное поле. Она закусила губу, размышляя над тем, что бы туда добавить, и в итоге остановилась на разноцветных бабочках, но даже с ними картина выглядела неполной. Девочка посмотрела на Чарли, который уже мирно посапывал, и улыбнулась. Отчего-то с ним ей становилось спокойнее на душе, несмотря на все переживания и тревоги. Она взяла чёрный карандаш, который обычно редко использовала, и принялась рисовать в широком поле котёнка, которому на нос села бабочка.
Вечером Джулия с мамой читали друг другу вслух книжку, а Чарли дремал рядом с ними на диване. В окно светили последние лучи закатного солнца, заливая комнату сочным оранжевым светом, и слышно было, как шелестит листва. Входная дверь скрипнула, и в дом на мгновение ворвался шум ветра.
– Я вернулся! – крикнул папа из коридора. Он выходил в магазин после ужина, чтобы взять новую упаковку молотого кофе.
– Молока захватил? – громко спросила мама, отвлекаясь от книжки.
– Да-да, ничего не забыл, – заверил её папа. Тут их прервал телефонный звонок, и он сразу добавил: – Я отвечу!
Несколько минут спустя из коридора всё ещё доносился его приглушённый голос, но слышно было, как он встревожен. Мама нахмурилась и поднялась с дивана, но не успела она выйти из комнаты, как в гостиную уже зашёл папа. Он глядел себе под ноги и разминал пальцы, словно пытаясь унять беспокойство.
– Что случилось? – испугалась Джулия, и Чарли приподнял голову.
– Твоя бабушка подвернула ногу, – объяснил папа. – Она опрыскивала груши, чтобы на них не завелись вредители, и сорвалась с лестницы.
– Ой, ужас! – запричитала мама. – Что же она нас не попросила за неё это сделать? И что теперь? К ней приходил врач?
– Ты же её знаешь, она любит всё делать сама, – со вздохом произнёс папа. – К счастью, врач сказал, что нога не сломана. Ничего серьёзного, просто надо отлежаться и отдохнуть. Но ей больно ходить и тяжело справляться одной.
– Возьму отгул на работе на пару дней, – тут же решила мама.
Папа кивнул.
– Да, я уже ей обещал, что мы завтра приедем.
– А как же Чарли? – тихо спросила Джулия.
Родители повернулись к ней, и по их лицам было видно, что об этом они совсем не подумали.
– Что ж, – медленно проговорил папа, – нам в любом случае стоило бы взять переноску, если к новым хозяевам пришлось бы везти его самим. В конце концов, всякое бывает.
– Да-да, – сразу согласилась мама. – Так ему будет комфортно, и он не станет бегать по салону, мешать тебе вести машину. Джулия может взять переноску себе на колени, и Чарли наверняка будет чувствовать себя спокойнее от того, что рядом кто-то знакомый.
– Значит, так и поступим, – подытожил папа. – Не оставим же мы его здесь одного, в самом деле. – Тут он вздохнул. – Похоже, мой поход по магазинам на сегодня пока не закончился. Наверное, ещё успею заскочить в «Зоолавку».
Чарли заметил, что на него все смотрят, и вопросительно мяукнул. Папа подмигнул ему и добавил:
– Не переживай, дружок. Может, тебе даже понравится кататься на машине!
Переноску слегка потряхивало, и Чарли это сильно тревожило. Мало того что его заманили лакомством в какую-то странную норку, пропитанную незнакомыми запахами, так ещё теперь в этой норе, похоже, началось нечто вроде землетрясения. Он завертелся на месте, топча знакомое одеяльце, и вдруг обратил внимание, что одна из стенок не плотная и тёмная, как другие, а решётчатая и пропускает свет. Котёнок осторожно к ней приблизился – впрочем, больше одного шага он всё равно сделать не мог – и выглянул наружу.
Перед ним мелькали трава и кусты, а значит, он оказался где-то на улице. Неужели его уносят из этого тихого и уютного дома? От мамы Джулии, которая тайком подкармливает его сосисками, пока готовит ужин, от папы, с которым так весело играть в «поймай шнурок», а главное – от самой Джулии, которая ласкает и кормит Чарли, пускает к себе на кровать и всегда разговаривает с ним тихим, добрым голосом.
