– Подъём! Выдвигаемся! – говорил Александр Майтанов, ходя между рядами своего взвода и будя состав. Он уже был полностью экипирован и готов к исполнению обязанностей. Солдаты, не ворча на командира, быстро привели себя в порядок, помогая отставшим собрать снаряжение и погрузились в транспорт в сопровождении первых солнечных лучей.
Примерно через 1,5 часа езды по усеянной ямами от обстрелов дороге, был отдан приказ о прекращении движения колонны и 4 взвода, в том числе и Саши, должен был отправиться в лесную зону на восток, потому что поступила информация полковнику Макарову, что там находится диверсионная группа, собирающаяся устроить подрывы транспорта на пути к фронту. Остальная часть батальона направилась дальше на север к фронту.
– В рассыпную, – скомандовал командир роты – капитан Александр Агутин – худощавый с ухоженным лицом и выносливостью, как у собаки, мужчина 40 лет с шрамом на лице около узкого глаза от пули.
– Младший лейтенант Майтанов, поведёшь своих ребят правее, чтобы как можно больше по площади прочёсывать территорию, лейтенант Михайлов – по центру, лейтенант Комиченко – левее центра, младший лейтенант Кабахидзе – ваш взвод будет самым левым. Все всё поняли? Тогда выдвигаемся, – говорил капитан, жестами показывая, как именно будет двигаться взвод.
Рота погрузилась в сосновый лес. В этот день с утра было ясно, днём ситуация не изменялась, только изредка облако посягало на светлые лучи, но ветер, как охранник поп-звезды, быстро оттаскивал недоброжелательные тучки. Солдаты стучали сапогами по увядающему тонкому травяному покрову, изредка прорастали кусты, спрятаться в лесу можно было только за деревьями да за рельефом, который то поднимался, то опускался очень часто, как девушка, что дождалась своего солдата, поэтому солдаты держали наготове свои автоматы и как можно тише передвигались – вдруг засада.
– Эх, Саша, чует моё сердце, неладное произойдёт, – сказал Ерёма, идя рядом с Сашей. Ему хотелось поговорить, и он думал, что до противника ещё топать и топать, поэтому можно и побалагурить.
– И часто ты угадываешь? – спросил Майтанов, смотря внимательно, что там за следующим деревом, холмиком.
– Не всегда, примерно, в половине случаев, – тихо засмеялся Еремчук и тут же по-философски добавил. – Сердце, оно на то и сердце, не всегда правду говорит, а говорит то, что хочет, как пиздюк, а бывает ли пиздюк прав? Редко.
Вдруг раздался вблизи хруст спереди, и наши герои молниеносно вскинули оружия.
– Сука, на ветку наступил, – услышали гневный голос одного из своих солдат Саша и старшина. Стоит сказать, что в лесу была полнейшая тишина, эпизодично нарушаемая пением птиц, посвистыванием ветра и хрустом веток, от последних военные сильно пугались.
– Давай-ка не будем говорить, а то нас раньше времени могут услышать в такой глуши.
– Да, завалить ебало не помешало бы, – сказал Ерёма и пошёл быстрее Саши, озираясь по сторонам, дивясь спокойствию леса, когда все напряжены.
Спустя целый час ходьбы быстрым темпом по лесу Саша вместе с остальными солдатами остановился на краю обрыва и внизу увидел мелкую речушку, которая змейкой вилась к водопаду. Отлогий склон был красно-коричневый, что подчёркивало солнце, от тепла которого все изрядно вспотели и жадно глотали влагу, припрятанную в фляги.
– Ну и что нам делать? – спросил солдат у Майтанова, глядя на камни, плотно собравшиеся за обрывом.
– Для начала уйти с обрыва, а то стоим тут, как стриптизёрши на танцплощадке –невозможно обратить внимание, – строго ответил Саша и по рации связался с капитаном, который вместе с другими тремя взводами не так шустро двигался и ещё не покинул чащу.
– Необходимо ещё прочесать территорию. Если никого не обнаружим, то я сообщу об отсутствии партизан в нашем тылу. Двигай на северо-запад, наискось, к дороге, – сообщил по рации Агутин.
– Слушаюсь, – коротко ответил Саша и передав всем приказ командира, который никто не ослушался.
Саша зашагал уверенной походкой в нужном направлении, немного расслабившись, так как был уверен, что ошиблись информаторы и не никаких диверсантов, потому что отсутствовали улики, доказывающие их присутствие. Пройдя метров 100, Майтанов увидел, как рядовой Ахметов срывает с куста красные ягоды, и подошёл к нему.
– А это не волчьи ягоды, они такие красные? – спросил у Ахмеда Саша, вспоминая обрывок знаний школьной биологии.
– Нет, это шиповник.
– А его можно есть?
– Если их подержать в воде, то будут сладковатыми, если есть сырыми, то жёсткими, лучше ягоды не есть сырыми, это на любителя.
– Поэтому ты их набираешь, чтобы на привале перекусить, что матушка-природа припасла для нас?
– Ага, – сказал Ахметов и закинул охапку этих ягод в рот, затем с сморщенным лицом и тяжело дыша, стал набирать ещё.
– Заканчивай давай, нам надо двигаться.
– Да-да, – достал солдат из походного рюкзака железную кружку с крышкой, в которую на ходу насыпал горсть шиповника.
