Военные молча шли дальше, но спала концентрация, так как по неопытности думали, что опасность миновала, да и невозможно её сохранять долго не нюхавшим пороха салагам в такой тихой обстановке, поэтому Саша и Ахмед тихонько говорили о природе. Ахмед искренне восхищался природой, особенно ему нравилась флора и фауна его родного кавказского края с его горами и хвойными лесами. Он провёл юношество в деревне, поэтому был сведущ и гармоничен с природой, он её понимал. Сашу, слушавшего разглагольствования собеседника, пробила эта радость Ахмеда и ему вдруг захотелось побывать на Кавказе, о чем сразу и сказал. Умеют же кавказцы вкусно рассказывать, вот кого надо в менеджеры по рекламе выдвигать.
Вдруг неподалёку раздались приглушённые хлопки и рядом с Сашей стали пролетать пули и срывать с деревьев кору. Саша и Ахмед тут же укрылись за стволами сосен, в первое время не высовывая совсем голову из-за постоянно свистящих близко пуль. Саша сел за деревом и с широко открытыми глазами слушал, как стуки сердца в ушах перекрывали своей громкостью стенания деревьев Фангорна, жалующиеся, что их потревожили.
Как только первый страх улёгся, Майтанов услышал, как его звал по рации капитан.
– Младший лейтенант Майтанов, ответьте, если живы, – услышал, словно через сон, как повторял эту фразу капитан.
– Да, товарищ капитан, – как можно спокойный пытался придать вид своему голосу Майтанов, что, правда, не очень хорошо получалось. Впрочем, не все так сильно испугались, как Саша, и было слышно, как неприятелю отвечают на языке молота и топора.
– Где находятся враги?
– Они находятся на 230 градусов, в метрах 100-х от меня на вершине большого холма, – сказал Майтанов, высматривая вспышки от выстрелов.
– Мы их обойдём с севера, удерживайте их на позиции, но не напирайте, чтобы не почуяли опасность, – сказал спокойный голос капитана Агутина.
– Слушаюсь, – сказал Саша, затем громко крикнул, – удерживаем позиции!
Саша снял с предохранителя свой АКА-47 и одиночными выстрелами недолго целясь начал постреливать в противника. Потерь с обеих сторон почти не было, только один солдат погиб из взвода Майтанова, потому что куда-то спешил.
– Вот суки палят, аж высунуться сложно, – кричал прапорщик Кирилл Пушков, тяжело дыша перезаряжая автомат.
– Ааа, херня, – отвечал ему вальяжным голосом Еремчук, подбадривая того, – вот у нас под Вяземкой такой ад творился, что не то, что за дерево страшно спрятаться, за танком боишься
Оказаться, потому что его легко взрывали.
Вдруг справа от холма, с которого вели огонь засланные солдаты, раздался мощный залп и после этого Майтанов услышал страшные крики раненных. Пальба в его сторону прекратилась и сконцентрировалась там, на холме и стала отдаляться, потому что остальные взводы под командованием капитан Агутина продавливали противника. Александр, слыша отдаляющийся звук боя, сразу же сообразил, что к чему и, выйдя из-за дерева, крикнул своим солдатам:
– Взвод, двигаемся за мной, враг отступает, мы должны их догнать.
Саша быстро побежал к левой оконечности холма, на котором гнездился враг, чтобы обогнуть его. Он решил двигаться на 200 градусов, чтобы не было возможности у противника сделать полукруг, который мог таким образом или уйти, или организовать из подручных средств более грамотную оборону, чем была.
Майтанов оказался прав в своих расчётах. Летя в выбранном направлении, Саша слышал непрерывный шум автоматов откуда-то справа, который становился всё громче и громче. И вот спустя 20 минут он увидел в метрах 50-ти 8 человек и мог разглядеть, наконец, их. Диверсанты казались маленькими в светло-зелёных камуфляжах, с разрисованными лицами и банданами на головах. Противники бежали и не видели, как слева их окружает, как им казалось, демотивированный взвод, тяжелое положение вещей вызвало страх, который притупил внимательность.
Саша, подождав буквально 5 секунд, пока остальные ребята подбегут, вышел из-за дерева и начал выпускать было пулю за пулей, но в магазине оказался всего 1 патрон, который попал в цель. Солдат, получивший эту пулю в бок, согнулся, удивлённо вздохнул, наполнив полностью свою грудь воздухом и попытался уйти за холмик, но не успел – меткая очередь из автомата Еремчука положила конец жизни этого человека. Майтанов был раздосадован из-за нахлынувшего боевого пыла на себя за то, что как неосмотрителен он был к своему арсеналу, судорожно пытаясь в укрытии перезарядить ружьё пока ещё оставался смысл стрелять. Саша опоздал, кто-то смог кинуть гранату так, что она отбросила сразу 3-х противников, одному из которых не повезло после этого выжить, отчего истошно вопил, пока не добили из жалости. Остальных расстреляли из автоматов, только 2-им самым шустрым удалось временно уйти. За нами, как стая гончих, кинулись все военные.
– Вот чёрт, убегают, мрази.
– Да, нельзя дать уйти, а то они начнут делать своё вонючее дело.
– Быстрее, быстрее.
