На другой же день позвонил молодой талантливый режиссер (один из создателей фильма) и решительно сказал, что нехорошо обнадеживать зрителей, что на студии некому заниматься пересъемкой, фотографий (и правда, это — не дело киностудии), что для пересъемок нужна специальная аппаратура, а ее нет (действительно — нет), что, скорее говоря, несмотря на обещания, студия этим заниматься не будет.
Что ж, жизнь есть жизнь. Шли месяцы, молодые режиссеры и операторы ездили по странам и континентам, снимали новые фильмы.
Но именно потому, что жизнь есть жизнь, в необъятной суете ее нашлись, не могли не найтись, и те, кто откликнулся на просьбы телезрителей. Помочь взялся не кто иной, как старый фронтовой кинооператор Алексей Алексеевич Лебедев. Он смастерил специальное приспособление для пересъемок с кинолент. Работа оказалась трудоемкая, на помощь пришла старший редактор кинолетописи Антонина Владимировна Волкова, так вдвоем они и работали — иногда допоздна. Недели, месяцы, годы.
Теперь я вновь могу вернуться к неповторимым письмам — и к новым, и к прежним: рядом с фотографиями строки оживают, дышат.
«Я не была участницей войны, воевали многие мои родственники, в том числе три моих брата, старших, и все погибли. В десятом фильме я увидела брата своего Полиекта Константиновича Позднякова. Вот когда взяли город Орел и все воины идут по разбитой улице, и он — самый первый — в гимнастерке, брюках, фуражке, немножко низко козырек на глаза и улыбается. Только он мог так улыбаться. Я плачу и не могу все хорошо написать. Я очень прошу вас, пожалуйста, покажите еще раз десятый фильм. Мы еще раз увидим своего братца, он в середине фильма идет, и его никто не заслоняет. Красивый, улыбается, в фуражке. У брата Полиекта осталось пять человек детей. Все дети выросли хорошие, ученые, работают, имеют свои семьи.
В нашей родне погибло 22 человека. А мать наша умерла от горя.
С уважением к вам А. К. Вахрушева, г. Ярославль».
Иногда один и тот же кадр вносит смятение в самые разные семьи.
«Все 20 фильмов «Великая Отечественная» я посмотрела дважды. И оплакала каждый фильм.
В самом первом фильме два бойца несут раненого танкиста. Раненый повернул лицо, и я узнала брата. Мне 62 года, я до сих пор помню его взгляд, губы, волосы, лоб, все его черточки помню. Когда увидела, я чуть не крикнула: «Братец! Алеша!» В кинозале «Юбилейный» было полно людей, в том числе и молодежь. Я сдержала себя, а слез сдержать не могла. Я все ходила по городу, узнавала, в каком кинотеатре идет первый фильм.
Я прошу вас, если можно, этот кадр переснять.
С уважением О. Капустина, г. Усть-Каменогорск».
И вот другое письмо:
«…Из-за танка двое выносят на руках моего мужа, левой рукой муж обнял за шею танкиста. Мой муж — Шишов Борис Иванович… Убедительно просим вас выслать этот кадр.
Семья Шишовых — вдова, сын, невестка и внучка».
Между киностудией и зрителями завязывается переписка, и Лебедев, и Волкова просят уточнить: какой именно кадр, какой боец имеется в виду? Отправляя фотокарточки, просят сообщить, ОН ли — муж, брат, отец.
Это было самое трудоемкое: найти нужный кадр.
